Адриатические байки от Зямы Исламбекова - Страница 24
Желька потеряла на несколько секунд сознание. Она, увы, не видела ни самого момента извлечения пузырька с клофелином, не слышала отчаянных воплей подруги, извлекшей из своей пещерки «русский сюрприз».
Минут пять девушки громко рыдали, крепко, насколько позволяли силы, обнявшись, поглаживая нежно и ласково друг дружку по головам, по обнаженным плечикам, по замерзшим спинкам.
– Зорица, милая моя подруга, ты не посмотришь у меня в заднице? – виновато прошептала Желька, предчувствуя очередной подвох или даже беду.
– Да, конечно… Только давай одновременно, – предложила Зорица, аккуратно вставая с дивана.
Чудесная картина, достойная лучших кистей эпохи, могла быть запечатлена следующим образом: одновременно две абсолютно голые молодые красавицы, стоящие друг перед другом на четвереньках, засунули в задние проходы правые руки. Пальцами левой руки каждая искательница приключений помогала и раздвинуть сфинктер, и произвести некоторое подобие пальпации. При этом правая рука, практически по самую кисть, была втиснута в задницу подруги. Возможно, действие продолжалось не более минуты, но девушкам это показалось вечностью.
– У меня пусто, – констатировала Желька.
– Аналогично.
– Уроды! – вдруг закричала что было сил Желька.
– Сволочи! Подонки! – начала вторить подруга.
– Где эти твари? Где эти мерзавцы? – продолжала буйство Желька. – Я убью этих извращенцев! А-а-а-а!
Девушки в порыве гнева чуть было не выскочили голыми на улицу, но вовремя остановились.
Сбегав в туалет и помывшись по-быстрому, девушки оделись и выбежали к машине, стоявшей без колес прямо под ярким фонарем…
Вторую картину можно было писать с двух разъяренных львиц, с ужасом и отчаянием взиравших на то, что ещё недавно их радовало, возило и кормило. Ведь всех своих клиентов они обирали в съемных квартирах, которые они меняли как перчатки.
– Ну, всё! Потрахались?! Заработали?! – Зорица внимательно оглядывала машину.
– Смотри, подруга, эти уроды оставили ещё и болтики от колёс! Какие они молодцы?! – Желька смотрела на машину и пыталась понять, на чем и где они прокололись?! И кто из мужиков заметил первым их коварство?!
– Я думаю, что это мой жирдяй. Ох и здорово же он целуется?! Опытный, гадёныш, – Зорица замерла как вкопанная, затем схватила Жельку за руку, и, глядя подруге в глаза, медленно, чеканя каждое слово, прошептала, – Желька, а давай посмотрим видео?! Там много чего мы узнаем! И то, что на улице происходило.
– Точно! А я пока ребятам позвоню насчёт колес. Надо, чтобы они подъехали и помогли с колесами, – Желька быстро набрала на своём телефоне номер молодого человека, который в тот момент уже крепко спал, и стала грузить его своими проблемами. В итоге он сломался и обещал подъехать к ним в течение ближайшего часа.
– Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Они и про камеры всё знали, уроды! – Зорица была и расстроена, и восхищена одновременно. Да, так бывает…
– И этого у нас теперь тоже нет, – констатировала Желька, безуспешно ища жёсткие диски от видеорегистратора и камер.
– Ты знаешь, я ведь сначала думала, что их надо жестоко наказать и проучить, – начала Зорица, – а теперь, я думаю, что это – Божий знак нам. Знак свыше! Понимаешь? Нам надо завязывать с нашим ремеслом…
– Наверное, ты права. Ведь мы могли и откинуться?! – Желька искала сигареты с зажигалкой, голова болела, тошнило, и то и дело прошибал озноб, затем холодный пот, часто сменяя друг друга. Все признаки сильнейшей интоксикации были налицо.
После поселка Приевора[14] через пару километров пути вдоль Адриатики показался Черногорский курорт Будва[15]. Будву проехали быстро и без осложнений, а вот в Бечичи пришлось сделать остановку. Кто-то попросился в туалет, а Антона банально вырвало. После пятиминутной остановки скоростные гонки по ночному побережью Адриатики продолжились.
Конечно, если взглянуть на карту мира, Америка – большая, а Беларусь – маленькая. Но, с другой стороны, если посмотреть на карту Беларуси, то Америки там вообще нет!
Пора принять меры и наложить вето на табу!
Второй день отдыха, вторые сутки, всё ещё Черногория …
Арджан продолжал мурлыкать себе под нос, на радость всем без исключения пассажирам, и рулякать по извилистым местам Черногории.
Давал опять на читку нескольким дамочкам и все в один голос начали меня ругать за то, что я пишу какие-то путевые заметки, а не любовный роман или детектив с любовными сценами, с интересными похождениями героев и т. д., и т. п.
Бред какой-то! Просто бред, да и только!
Больше этим дурам ничего не буду впредь показывать, у них только одно на уме – как выкачать деньги из мужиков, как их охмурить и окольцевать, раскрутить и … бросить. Твари… Впрочем, мужики в своём большинстве ничем не лучше. Про уровень интеллекта говорить пока рано, зато мысли – одна чернее другой. Всех тёток они делят на тех, кого они трахают и тех, кто трахает им мозги. Есть, правда, и такие, которые не подпадают ни под то, ни под другое, т. е. ни туда, ни сюда, но это, как правило, либо дети, либо старухи, либо инвалиды или чьи-то жёны. Да, чуть не забыл, бывают и такие, которые и трахают, и дают одновременно. И не обязательно жёны. И если кто-то со мной готов поспорить, то – пожалуйста. Почту за честь выслушать исповедь святоши или человека-героя нашего времени! Однако таковых я ещё не встречал: умных, положительных, дерзких и настойчивых, с принципами и силой воли. Пока лишь попадаются те, у кого чего-то не хватает.
Не уверен, что к месту будет этот анекдот, но всегда ведь так случается, что сначала рассказываешь, затем смеёшься, и лишь потом начинаешь анализировать в целом всю ситуацию, которую можно взорвать в считанные секунды.
– Дед, а ты воевал с немцами?
– Да, внучек.
– А какой случай на войне тебе больше всего запомнился?
– Под Сталинградом от взрыва нашего снаряда из немецких окопов к нам перебросило их телефонистку. Так мы её и сзади, и спереди, и сбоку… Короче, за три дня она всю нашу роту удовлетворила.
– Дед, а минет она хорошо делала?
– Ты знаешь, я никогда не врал, и сейчас не буду. Она к нам уже без головы прилетела.
И зачем я такую ерунду пишу? Чего я этим добиваюсь?! И анекдоты-то?! Неужели нет приличных? Да любой другой рассказать, так и то будет и со смыслом, и без мата, и что самое главное – приличный. Вот, например, выбирайте любой из этих двух:
Пришел курсант к женщине, только начал и тут звонок, муж пришел. Жена курсанту: – Беги на балкон! Он ей: – Дура! Седьмой этаж! Она отвечает: – Я волшебница, за член дерну – ты бабочкой станешь. Дернула и, в натуре, курсант бабочкой стал и улетел. Полетал, сел на скамейку и давай матом ругаться, как обратно? Подумал, подумал и решил, может сам смогу? Дернул за член – курсантом стал, дернул – бабочка и так увлекся, слышит голос: – Товарищ курсант! Мало того, что вы на посту спите, так вы еще и дрочите!
Полусонный, широко зевающий, то смотрящий в окно, то с прикрытыми глазами дремлющий и думающий о чем-то своём Виктор Иванович вдруг взбодрился, глянул на полусонного Антона, пнул его в бок и спросил:
– А ты слышал такой анекдот?
– Какой?
– Слушай, – и Виктор Иванович начал своим громким баритоном рассказывать с интонациями, в лицах, то и дело жестикулируя, анекдот.
Приехал один пасечник в город свой мед продавать. Никто не покупает. Уже собрался домой – тут к нему подходит колдырь и предлагает:
– Давай я твой мед весь продам, а ты деньгами поделишься?
– Давай.
Колдырь встает за прилавок и давай орать:
– Мед противозачаточный, кому надо, недорого! Мед противозачаточный!