Адриан Моул: Дикие годы - Страница 74

ил трубку.

Пятница, 29 ноября

Боже, я люблю ее! Я люблю ее! Люблю! Каждая минута, когда она не рядом, а работает в "Дикарях", для меня - пытка.

Вопрос: Почему же я не знал, что человеческое тело способно на такое утонченное наслаждение?

Ответ: Потому что, Моул, ты раньше не занимался любовью с Бьянкой Дартингтон - человеком, который любит тебя душой и телом.

Воскресенье, 30 ноября

И что я только нашел в Пандоре Брейтуэйт? Своевольная, высокомерная сучка, унижающая мужское достоинство. Кусок тошнотины по всем статьям. По сравнению с Бьянкой она - ничтожество, полное ничтожество. А что касается Леоноры Де-Витт, то я едва могу вспомнить ее лицо.

Я не хочу покидать эту комнату никогда. Я хочу прожить всю свою жизнь в этих четырех стенах (с периодическими выходами в ванную, которую нам приходится делить с огнеглотателем по имени Норман).

Стены здесь выкрашены в бледный голубовато-лиловый цвет, и Бьянка наклеила на потолок звезды и луны - они светятся в темноте. На стене между окон - плакат с мостом через Сиднейскую гавань. Здесь есть двуспальная кровать с индийским покрывалом, усыпанная подушками; комод, который Бьянка выкрасила в белый цвет; старое кресло, накрытое большой скатертью. Есть шаткий столик, наполовину позолоченный, и два сосновых стула. Вместо изголовья над кроватью на стене висит увеличенный фотопортрет Айзембара Кингдома Брунела, личного героя Бьянки.

Каждое утро, просыпаясь, я не могу поверить, что эта стройная девушка с длинными ногами, лежащая рядом, - моя! Я всегда встаю первым и ставлю чайник на плитку "Бэби Беллинг". Потом заталкиваю в гриль два ломтика хлеба и подаю моей любви завтрак в постель. Я не позволяю ей вставать, пока газовое пламя не согреет всю комнату. Она легко простужается.

Я хочу делать ей больше приятного, чем себе.

Сегодня утром по "Кэпитал Радио" передавали "Будь мне верна" в исполнении Бена Э. Кинга.

Я сказал:

- Обожаю эту песню. Ее раньше ставил моей отец.

Бьянка сказала:

- Я тоже.

Мы танцевали под нее - я в своих боксерских трусах, а Бьянка - в розовых панталончиках в цветочек.

Отныне "Будь мне верна" - наш гимн.

Воскресенье, 1 декабря

Сегодня ходили в Национальную галерею. Бродили по крылу Сэйнзбери, как сиамские близнецы, слившись воедино. Нам невозможно разлучиться даже на мгновение. Картины эпохи Возрождения сверкали, как драгоценности, воспламеняя нашу страсть. Наши гениталии обоюдно немного натерты и побаливают, но это не предотвратило нашей любви, как только мы вернулись в свое гнездышко. Норман барабанил нам в стену и чуть было не погасил нашего пыла, но мы умудрились его проигнорировать.

Понедельник, 2 декабря

Сегодня утром я надевал носки и полуботинки, когда заметил у Бьянки странное выражение лица.

- В чем дело, дорогая моя?

После продолжительного улещивания Бьянка призналась, что обожает во мне все, кроме серых мокроступов и белых махровых носков. В знак своей любви к ней я распахнул окно и вышвырнул своюОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com