Адам Смит и неолиберальная экономика - Страница 3

Смит стремился избежать дурной репутации, подобной той, которая закрепилась за Гоббсом или Мандевилем. Новаторство Смита было двояким. Во-первых, он выступил как продолжатель античной апологии богатства и распространил ее на алчность. Мы сравнивали Смита с Аристотелем или с Беллоком. Все трое утверждали, что алчность – это порок. Просто Смит первым добавил, что алчность не препятствует использованию богатства на благо общества. Во-вторых, подобно Мандевилю, он так же оценивал приносимую алчностью пользу как непреднамеренную.

Попробуем поместить фрагмент Смита о «невидимой руке» в контекст той главы, из которой он взят. Уточним, что в этой главе его доводы в целом заключены в форму силлогизма. Силлогизм – это риторический прием. Он состоит из трех частей: большой посылки, меньшей посылки и заключения. Силлогизм призван оказывать убеждающее воздействие, а главный довод вкладывается в его первую часть, большую посылку. Если вы изначально не отвергаете эту посылку, то вы соглашаетесь и с заключением. Можно привести такие распространенные примеры силлогизмов:

Или:

В начале главы Смит утверждал, что все полезное также является прекрасным. Это утверждение звучало весьма необычно, потому что большинство привыкло вслед за Платоном полагать, что красота есть отражение идеальных и божественных реалий. (Платон называл эти реалии формами. Он говорил, что человеческая мысль обладает врожденными представлениями о формах. То есть знание этих форм возникло не на основе данных органов чувств. Мы поговорим подробнее о врожденном знании и данных органов чувств, когда будем беседовать о философии утилитаризма.) Смит же утверждал, что мы считаем прекрасным то, что, по нашему мнению, оказывается полезным для нас, и что чувственный опыт является источником блага. Еще он утверждал, что большинство людей уже придерживается этой новой точки зрения. Так что в этой главе Смит немножко слукавил. Вы могли бы отвергнуть его исходное утверждение и сказать, что силлогизм хорош в логике, но на практике дело обстоит немного иначе. Впрочем, если бы вы не отвергли начальный тезис с ходу, то вам пришлось бы согласиться с тем, что алчность полезна и посему прекрасна, и, следовательно, является благом. Так работает силлогизм. Очень остроумное изобретение.

Как воспринимался силлогизм Адама Смита об алчности до того, как было сочтено, что польза – составляющая экономики и что экономика представляет собой научную дисциплину? Воспринимая его труд как изложение моральной философской доктрины, люди задавались вопросом о том, что он считал естественными ограничителями, а что – ограничениями, накладываемыми гражданским обществом или моралью. Мы вернемся к этой теме через одно занятие. Но прежде нам предстоит рассмотреть современные экономические представления об эгоизме.

То, что алчность есть благо, стало ключевой фразой в период мирового кризиса 2008 г. Воплощением алчности стал образ Гордона Гекко в фильме Оливера Стоуна «Уолл-стрит» (1987). В промежутке между созданием этого фильма и кризисом американские богачи жадно поглощали все возрастающую долю национального дохода; так продолжается и в настоящее время. Остальные американцы либо стали жить беднее, либо, в лучшем случае, сохранили свое прежнее положение. В качестве примера приведу некоторые цифры.

Не будем забывать о том, что экономический спад 2008 г. оставил многих взрослых американцев без работы или вынудил их согласиться на очень низкооплачиваемую работу. Возможно, половина из них по-прежнему лишена возможности нормального трудоустройства. По этой причине у них получаются маленькие пенсии и часто отсутствуют медицинские страховки. Эта группа выплачивает маленький подоходный налог, хотя тратит большую по сравнению с богатыми часть своих доходов на налоги с оборота. Правительства штатов и местная администрация часто находятся в сильной зависимости от этих налогов с оборота, избежать уплаты которых бедным не представляется возможности. В то же время в последние десятилетия богатые американцы значительно сократили выплату подоходных налогов в пользу федерального правительства и правительства штатов. В подтверждение этих слов приведу некоторые данные.

Рассмотрим конкретный пример снижения налога на движимое имущество в Иллинойсе, одном из штатов Среднего Запада. Этот штат традиционно поддерживал Демократическую партию, и во всем штате республиканцам доставалось совсем мало постов. Экономический спад 2008 г. больно ударил по правительству штата, и оно оказалось неплатежеспособным. Губернатор и законодательный орган штата временно повысили подоходный налог штата, чтобы как-то свести концы с концами, но свою кандидатуру на пост губернатора выдвинул прежде мало кому известный миллиардер-республиканец. Он хотел упразднить временное повышение подоходного налога и оплатить счета штата за счет урезания его бюджета. Он особенно ополчался на пенсионные пособия для государственных служащих, медицинское обслуживание для бедных и социальное обеспечение детей и престарелых граждан, говоря, что это пустая трата денег. Он победил на выборах, нанеся поражение действовавшему губернатору от Демократической партии. Миллиардер-республиканец потратил не один десяток тысяч долларов из своего кармана, более тридцати шести долларов США на каждый голос, полученный им на всеобщих выборах, и вступил в должность в январе 2015 г. Временное повышение подоходного налога было упразднено, и в результате новый губернатор сэкономил себе около миллиона долларов в год на уплате своего личного подоходного налога в штате Иллинойс.

Политические обозреватели всегда говорили, что Иллинойс – показательный штат. К сожалению, сейчас он тоже остается показательным штатом. Политики-миллиардеры стремятся обрести прямой или косвенный контроль над правительствами других штатов и над федеральным правительством в Вашингтоне. Например, американские сенаторы-республиканцы часто предлагают решительно сократить размеры федерального подоходного налога, выплачиваемого богатыми, выдвигая предложения, сходные с курсом нового губернатора Иллинойса. Вот что сказал один комментатор по поводу последнего такого предложения, сделанного на федеральном уровне: «Таким образом, более всего в случае принятия плана Ли – Рубио пострадают малоимущие трудящиеся, ухаживающие за стариками, воспитывающие детей дошкольного возраста, убирающие офисы и выполняющие другие важные работы. В крупном выигрыше окажутся 400 человек в стране, уплачивающих самые большие подоходные налоги, но потери при этом будут гораздо более крупными»[3].

Знакомо ли вам английское слово egregious? Оно означает вопиющий, бросающийся в глаза, позорный. Разрыв между богатыми и бедными американцами в настоящее время стал вопиющим, но такое положение не является чем-то новым. На ум приходит образ Тримальхиона из «Сатирикона», приписываемого Гаю Петронию Арбитру (27–66 н. э.). В наши дни мало кто из американцев читает этот древнеримский роман, но есть его английский перевод, с которым можно ознакомиться в Интернете[4]. Существует и хороший русский перевод[5].