50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки - Страница 48
Третья популярная «Аве Мария» имеет совсем уж необычную историю. С ней связана история музыкальной мистификации, и началась она в России, точнее, в Советском Союзе.
В 1970 году всесоюзная фирма «Мелодия» выпустила пластинку с лютневой музыкой XVI–XVII веков. Ее успех был просто сенсационным: в то время как раз начиналась мода на музыку барокко. Среди инструментальных пьес и танцев мало кому известных итальянских и французских композиторов там был и один вокальный номер: «Ave Maria» «неизвестного автора XVI века».
Спустя четыре года ее спела и записала на пластинку («Старинные арии») известная советская оперная певица Ирина Богачева. На обложке автором «Аве Мария» уже значился Джулио Каччини — итальянский композитор XVI века.
Эта ария стала популярным концертным номером, ее спели многие советские и западные певицы и певцы. Строгий торжественный тон с оттенком печали, простая выразительная мелодия — все это привлекло к «Ave Maria» Каччини всеобщие симпатии.
Но у тех музыкантов, кто имел представление о музыке эпохи Возрождения, возникли сомнения: по стилю — гармоническому и мелодическому языку — эта музыка никак не соответствовала XVI веку. Подозрения вызывал и текст, в котором не было ничего, кроме двух слов — «Ave Maria».
Позже выяснилось, что «Ave Maria» (как и некоторые другие пьесы на пластинке лютневой музыки) — это не музыкальный раритет, а современная стилизация, выполненная советским гитаристом и лютнистом Владимиром Вавиловым, принимавшим участие в записи этой пластинки. Он использовал старый прием музыкального пиара, который практиковали другие исполнители, например, знаменитый скрипач Фриц Крейслер.
Маловероятно, что пластинка с сочинениями скромного ленинградского гитариста, не имеющего даже диплома консерватории, привлекло бы внимание публики так, как сенсационное «открытие» якобы забытых шедевров знаменитых композиторов прошлого.
Мистификация Вавилова была раскрыта после его смерти (1973). Но до сих пор его «Ave Maria» исполняется и записывается под авторством Джулио Каччини. Имя ее настоящего автора только иногда указывается в скобках.
ЧТО ЕЩЕ ПОСЛУШАТЬ В ЭТОМ ЖАНРЕ:
Вариант исполнения: Хор Сикстинской капеллы (Sistine Chapel Choir), дирижер Массимо Паломбелла (Massimo Palombella).
Три знаменитые застольные песни: Верди, Бизе, Чайковский
Сюжеты классических опер всегда устроены так, чтобы в них было побольше поводов спеть арию. Собственно, для этого подходят почти все жизненные ситуации, и одна из самых любимых оперными либреттистами — какое-нибудь застолье, когда герой с бокалом в руке произносит тост. Такие арии чаще всего написаны по одной схеме: энергично, бравурно, эффектно по музыке и просто по форме. «Застольные песни» или по-итальянски «бриндизи» («brindisi» — «тосты») — беспроигрышный вариант для автора: их любит и публика, и певцы, поскольку тут обычно есть где блеснуть своими вокальными талантами.
В этом жанре есть свои лидеры — самые известные и популярные оперные тосты.
Застольная песня в операх Верди — всегда дурное предзнаменование. Если в первом действии у него пьют шампанское, значит, в последнем надо ждать чего-то ужасного. Именно так происходит в «Травиате»: она начинается с бала и застолья, а заканчивается страданиями и смертью главной героини от чахотки.
ВАЖНО ЗНАТЬ:
Сюжет «Травиаты» — трогательная история (основанная на реальных событиях) любви дорогой парижской куртизанки и небогатого молодого человека из хорошей семьи. Она живет в мире, где любовь совершенно неуместна, но он смертельно влюблен в нее и свободен от предрассудков. Их попытка спрятать свое тихое счастье вдали от людей, живущих по нормам заканчивается поражением. В конце концов Виолетта умирает на руках безутешного Альфреда.
История их отношений начинается с «Застольной песни» («Libiamo ne’ lieti calici») — самой известной brindisi во всей оперной музыке. Ни один новогодний концерт не обходится без этой песни, как новогодний стол не обходится без шампанского. Эта музыка и есть шампанское, только в звуках. И эффект от нее примерно такой же: градус настроения непременно повысится до легкой эйфории, а жизнь покажется прекрасной и упоительной.
Хотя русские переводы опер Верди вне музыки звучат довольно странно, общее впечатление от содержания «Застольной песни» они передают:
«Застольная песня» — это ария «на двоих». Ее начинает Альфред, он поднимает тост за любовь. Виолетта продолжает его мысль, но поскольку серьезные чувства — не ее стихия, она расставляет другие акценты и пьет за «наслаждение» и «веселье».
И все же в этот вечер ей предстоит впервые задуматься о чем-то более глубоком, чем то, как бы повеселее сжечь еще один день своей бессмысленно уходящей жизни.
Бравурный, праздничный эффект «Застольной песни» основан на сочетании очень простых вещей: энергичного ритма вальса и широких жестов мелодии. Все это воплощено в роскошном, ярком звучании высоких голосов (тенора и сопрано), всей массы оркестра и хора, дружно подхватывающего тост в припевах.
Еще один случай необыкновенно эффектной и широко популярной застольной песни, но в другом роде.
ВАЖНО ЗНАТЬ:
Эскамильо — это не скромный Альфред Жермон из «Травиаты». Он тореадор, кумир всей Севильи, герой без страха и упрека, великодушный и щедрый друг и любовник, красавец и щеголь. На сцене он появляется под восторженные крики толпы и женский визг.