50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки - Страница 23

«Лунный свет» Дебюсси отразил не букву, а дух этого стихотворения, или даже не сам дух, а его музыкальное послезвучие. Музыка возникает из резонансных частот отдельных слов и образов Верлена: струны, тихий свет луны, мрамор и струи фонтана (водомета). Общее настроение рождается здесь не из верленовского «минорного лада» и «грусти», а из поэзии тишины и наивной мечты. Поэтическая луна Верлена отражается в музыке Дебюсси своей светлой стороной.

Это ранняя пьеса Дебюсси, написанная без гармонических изысков его зрелого стиля. Все в ней мелодично, ясно, прозрачно, равновесно и даже чуть-чуть — самую капельку — сентиментально (хотя Дебюсси был идейным врагом сентиментальности и считал его главным врагом искусства).

«Лунный свет» влюбляет в себя с первого звука, точнее, мотива, спускающегося по «лунной дорожке» и постепенно разворачивающего перспективу зачарованного мира поэтической грезы. Прозрачные волны фигураций льются струями фонтана или лучами луны, и над всем этим свободно парят вдохновенные реплики поэта.

Все здесь радует и ласкает слух акварельной красотой звука, и именно фортепианного звука. Хотя эта музыка существует в самых разных переложениях, и многие из них очень хороши, ее родная, изначальная стихия — именно фортепиано. Она создает характерный рафинированный «атмосферный» колорит «Лунного света».

ЧТО ЕЩЕ ПОСЛУШАТЬ ИЗ МУЗЫКИ ДЕБЮССИ:

Прелюдия «Девушка с волосами цвета льна» — женский портрет-греза в технике музыкальной акварели, нарисованный самыми нежными и прозрачными красками.

Вариант исполнения: Кристиан Цимерман (Krystian Zimerman)

«Сирены» из симфонического триптиха «Ноктюрны» — оркестровая марина с почти реальным ощущением морских волн и с хором сирен (женские голоса в оркестре, поющие без слов).

Вариант исполнения: Венский филармонический оркестр, дирижер Пьер Булез (Pierre Boulez).

«Прелюдия к „Послеполуденному отдыху фавна“» — классика оркестрового импрессионизма, музыкальная иллюстрация к одноименному стихотворению французского символиста Стефана Малларме, а также музыкальная основа для балетного шедевра хореографа и танцовщика «Русского балета Сергея Дягилева» Вацлава Нижинского и художника Льва Бакста (1912 год).

Вариант исполнения: Берлинский филармонический оркестр, дирижер Клаудио Аббадо (Claudio Abbado).

Ференц Лист

«Грезы любви»

https://youtu.be/i-Mk3sdqs5Q

Музыка довольно поздно научилась высказываться о любви без помощи слова — только в XIX веке. Зато тому, что получилось в итоге, могут позавидовать все поэты.

ВАЖНО ЗНАТЬ:

Когда говорят — «Грезы любви» («Liebestraum») Листа, обычно имеют в виду один фортепианный ноктюрн в ля-бемоль мажоре. На самом деле так называется сборник из трех фортепианных ноктюрнов, а тот, о котором идет речь, самый популярный — последний из них, № 3.

Все три ноктюрна являются переложениями для фортепиано песен Листа на стихи немецких поэтов Людвига Уланда и Фердинанда Фрейлиграта. Они были опубликованы в 1850 году.

«Мой рояль для меня то же, что фрегат для моряка, что скакун для араба, это мой язык, это моя жизнь», — писал Лист. Нет абсолютно ничего, что он — великий «царь виртуозов», заставляющий плакать слезами восторга не только женщин, но и мужчин, не смог бы перевести на язык фортепиано. Вечные вопросы жизни, философия, литература, живопись, история, религия — обо всем этом он говорил своей музыкой. Сделать ее универсальным искусством, способным нести людям большие идеи — было его целью. Даже любовь он возвел в ранг философии жизни и сказал о ней совершенно особенным образом.

Три ноктюрна, которые он назвал «Грезы любви», начались с популярного в то время стихотворения немецкого поэта Фердинанда Фрейлиграта «О! lieb, solang du lieben kannst» («Люби, пока любить ты можешь»). В 1843 году Лист написал на его текст романс. Через несколько лет страстный поклонник его таланта (в будущем — секретарь) композитор Иоахим Рафф переложил его для фортепиано (без голоса) и издал под названием «Ноктюрн по романсу Франца Листа».

Спустя семь лет Лист вспомнил свою давний романс и присоединил к нему еще две песни о любви на стихи Людвига Уланда. Получился музыкально-философский триптих — лирическое исследование природы любви.

Первая песня называлась «Возвышенная любовь» («Hohe Liebe») о любви в религиозном, духовном смысле. Во второй — «Блаженная смерть» («Seliger Tod») говорилась об экстазах любовной страсти. А третья «Люби!» («О! lieb») воспевала любовь как стихию высшей человечности и сердечного тепла, соединяющую двух людей.

Вероятно, затем Лист вспомнил идею Раффа и сделал из этих романсов три фортепианные транскрипции, назвав их ноктюрнами «Liebestraum» («Грезы любви»). Оба варианта — вокальный и фортепианный — Лист издал одновременно в 1850 году.

К этому времени он уже закончил свою карьеру странствующего пианиста-виртуоза, которая принесла ему не только триумфы, но и жестокие разочарования. Однако фортепианные «Грезы любви» сразу же стали исполнять многие пианисты того времени, они имели большой успех у публики и в итоге далеко обошли по популярности свои песенные прототипы, что совершенно не удивительно: на языке фортепиано Лист изъяснялся с гораздо большей свободой и красноречием.

Третий ноктюрн сразу же выделился своей несравненной мелодической красотой, роскошью филигранной фортепианной отделки, а главное — своим особым настроением: таким светлым, глубоким и вдохновенным лирическим чувством, обаянию которого просто невозможно сопротивляться. Он заслонил собой два других ноктюрна (они тоже очень хороши) и теперь название «Грезы любви» ассоциируются именно с ним.

В первом издании Ноктюрна № 3 пять строф стихотворения Фрейлиграта были приложены к нотам в виде поэтической программы.

(Перевод русского поэта Алексея Плещеева).

Надо признать, что в музыке Листа гораздо больше поэзии и чувства, чем в сентиментальных строках юного немецкого поэта (Фрейлиграт написал его в девятнадцать лет).