50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки - Страница 17
Гендель и сам был очень доволен тем, что он создал, и объяснял это божественным озарением. На последней странице «Мессии» он сделал надпись: «SDG» — Soli Deo Gloria («Единому Богу слава»). И наверняка добавил к этому вслух: «Аллилуйя!»
ЧТО ЕЩЕ ПОСЛУШАТЬ ИЗ ГЕНДЕЛЯ:
Вариант исполнения: оркестр English Baroque Soloists, дирижер Джон Эллиот Гардинер (John Eliot Gardiner).
Вариант исполнения: барочный ансамбль «Voices of Music».
Вариант исполнения: Яша Хейфец (скрипка) и Григорий Пятигорский (виолончель) (Jascha Heifetz, Gregor Piatigorsky).
Вариант исполнения: Чечилия Бартоли (Cecilia Bartoli) и ансамбль барочной музыки Academy Of Ancient Music, дирижер Кристофер Хогвуд (Christopher Hogwood).
Вариант исполнения: Хор Вестминстерского аббатства и Английский камерный оркестр (Westminster Abbey Choir, English Chamber Orchestra).
Михаил Иванович Глинка
«Вальс-фантазия»
«Вальс-фантазия» Глинки не относится к числу сочинений, которые знает весь мир. К сожалению, наш великий русский классик по разным причинам не очень хорошо известен за пределами его отчизны. Не только две его оперы — «Жизнь за царя» и «Руслан и Людмила», но и множество прекрасных миниатюр не так часто исполняются на Западе.
Но для России Глинка — это золотой стандарт национальной музыки и начало всех начал. В том числе, прекрасной традиции русского вальса. В его «Вальсе-фантазии» «для сердца русского слилось» очень и очень многое. Это музыка-миф, донесшая до наших дней дух «чудных мгновений» пушкинской эпохи и блеск бальных залов Петербурга.
ВАЖНО ЗНАТЬ:
К тому времени, когда Глинка написал это вальс, он был уже автором первой национальной классической оперы «Жизнь за царя» и главным русским композитором. Но при этом он оставался сочинителем салонной музыки — разнообразных полек, вальсов, «блестящих» галопов и вариаций, веселых котильонов, контрдансов, сентиментальных романсов и даже озорных «кавалерийских рысей» для четырехручного исполнения. Чаще всего их создание было следствием лирических увлечений композитора. «В молодости я был парень романтического устройства», — писал он о себе. Женская красота, иногда один только кокетливый взгляд воспламеняли его сердце и музыкальную фантазию.
Такая же искра зажгла и «Вальс-фантазию». Не надо быть психологом, чтобы услышать в нем бурный взлет вдохновения и любовной эйфории. Но на этот раз история была довольно серьезной, как и музыка, которую эта история вдохновила.
«Она была нехороша, даже нечто страдальческое выражалось на ее бледном лице, ее ясные выразительные глаза, необыкновенно стройный стан и особенного рода прелесть и достоинство… все более и более меня привлекали… Я нашел способ побеседовать с этой милой девицей…»
Так Глинка описал в своих воспоминаниях знакомство с двадцатилетней Екатериной Керн (дочерью Анна Керн — музы Пушкина). В то время она была воспитательницей Смольного института благородных девиц. Зять Глинки, муж его сестры Марии — Дмитрий Стунеев, заведовал в этом учреждении хозяйственной частью и жил с семьей в квартире при институте. По вечерам у них собиралось веселое общество из друзей, а также классных дам и старших воспитанниц Смольного. Глинка часто заглядывал в гости к сестре, чтобы отвлечься от тягот своего неудачного брака. На эти вечеринки иногда даже приглашался институтский оркестр, «а сытный ужин с приличными винами являлся всегда кстати для довершения вечера… Я охотно, от души певал на этих вечерах… усердно отличался в контрданцах и вальсах…» — вспоминал Глинка.
Неудивительно, что именно вальс стал первым памятником этих отношений. Несколько позже Глинка посвятит Екатерине Керн еще один вальс си-бемоль мажор для оркестра (позже утерянный) и свой самый известный романс на пушкинское стихотворение «Я помню чудное мгновенье».
Не все было гладко в этом романе, учитывая, что Глинка был несвободен и долго пытался добиться развода. Через год Екатерина Керн уехала из Петербурга и их отношения перешли в эпистолярный формат, а потом и вовсе испортились. Спустя несколько лет она попросила вернуть ей ее письма, и это стало последней точкой их романа.
Из всех вальсов Глинки «Вальс-фантазия» единственный написан в миноре и имеет явный драматический оттенок. И все же вряд ли в нем стоит искать прямое отражение этой трудной любовной истории, тем более, что написан он был еще в первую, счастливую пору романа. Скорее, здесь имеет значение то, на какую высоту полета музыкальной фантазии, таланта и мастерства подняла Глинку его любовь.
«Вальс-фантазия» написан по образцу популярных в те годы концертных венских вальсов Йозефа Ланнера и Иоганна Штрауса-отца. Это не один вальс, а искусно сплетенный венок вальсовых тем, карусель из изящных и разнообразных мелодических изобретений в стиле «élégant».
Эту венскую схему Глинка переводит на русский язык и создает прекрасную вальсовую поэму, нарядную, как дворянская усадьба в липах с классическими колоннами, цветниками и обоями из английского ситца. Восемь разных мелодий, одна другой интереснее, вышиты на канве простого вальсового ритма — целая жизнь во всем ее эмоциональном разнообразии.