5 Братьев (ЛП) - Страница 6

— Проклятье, — вырывается у меня.

Заглушив мотор, я снова выскакиваю под дождь, обегаю машину и вижу, что заднее пассажирское колесо тоже спущено.

Я развожу руками.

— Господи, Арасели. Ты хочешь, чтобы я уехала, или пытаешься удержать меня здесь? — кричу я пустой улице, живо представляя, как она наблюдает за всем этим из леса.

Черт побери.

Заперев машину, я бегу обратно в дом и поднимаюсь по лестнице. Распахнув дверь в комнату Лив, я замечаю кого-то спящего на кровати и замираю.

Лицом вниз, без рубашки... Я понятия не имею, кто это, но спать здесь я не могу.

— Да ладно, — ворчу я себе под нос.

Схватив одеяло с изножья кровати, я закрываю дверь и спускаюсь обратно. Где-то позади раздается смех, за которым следуют стоны, и я пинаю диван, прежде чем бросить ключи на журнальный столик, скинуть кроссовки и плюхнуться на спину, натягивая на себя одеяло.

Утром я буду выглядеть здесь мило и жалко. Я даже не смогу поменять колесо, когда дождь закончится, потому что теперь мне нужны два. Надеюсь, утром я смогу дозвониться до эвакуатора.

Я набираю сообщение брату:

Проблемы с машиной. Застряла в Заливе. Буду дома утром.

Пошарив позади себя, я нахожу одно из множества зарядных устройств, разбросанных по всему дому, и подключаю телефон.

Капли дождя ловят лунный свет на окнах, а молния на секунду озаряет комнату. Сверху доносятся тихие звуки — смех, стук, скрип — и я не могу перестать пялиться в потолок, вслушиваясь. Кто угодно решил бы, что я расстроена из-за того, что все эти звуки, скорее всего, издает Трейс, но я думаю лишь о том, был ли он таким же громким со мной, чтобы все внизу его слышали.

Помню, как однажды слышала Лив и Клэй. В прошлом году, во время выездной игры, когда мы были в команде по лакроссу. Они были врагами, ненавидели друг друга, но мы все были в одной команде и делили гостиничный номер на одну ночь. Я спала в одной кровати с Эми, а они — в другой. И я проснулась, наконец поняв, что мои подозрения подтвердились. Они вообще друг друга не ненавидели. Клянусь, я слышала, как от них исходит пот под простынями, пока они занимались этим.

Почувствовав, что Эми начала шевелиться рядом со мной, я включила будильник на телефоне и сделала вид, что проснулась, потому что если бы Эми их увидела, Клэй вряд ли бы хотела, чтобы все узнали о ее тяге к девушкам именно таким образом.

Или, возможно, о ее тяге только к Лив. Их потребность друг в друге до сих пор так сильна. Я никогда не испытывала ничего подобного ни к кому.

Я никогда не чувствовала, что кто-то желает меня больше всего на свете.

— Еще?

Но это произносит не Трейс.

Это просто кто-то.

Очередная из множества глупых фантазий.

Я пячусь, пока он надвигается на меня с блеском в глазах.

— Еще совсем немного, — дразнит он.

Я опускаю взгляд на его голую грудь, туда, где джинсы низко висят на бедрах, и чувствую запах воды на его волосах после того, как он прыгнул в наш бассейн, закончив стричь газон.

Я закрываю глаза, тяжело дыша, и в животе уже начинает приятно тянуть.

Он сокращает расстояние между нами, а я отступаю, упираясь в закрытую дверь своей спальни. — Разве тебе не нужно отметиться у начальника? — спрашиваю я.

Мои соски твердеют под рубашкой, когда он берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по нижней губе. — Я скажу ему, что мне пришлось задержаться, чтобы договориться о чаевых.

Чаевые... эм, точно. Я достаю из кармана деньги и протягиваю ему, но он лишь ухмыляется, забирая купюры и бросая их на комод.

Пульс между ног усиливается, и я просовываю руку под одеяло, прижимая пальцы к этому месту.

Он скользит своими грубыми пальцами под подол моей рубашки.

Мое сердце колотится в груди, когда я делаю то же самое своей рукой.

Я затаиваю дыхание, пока он задирает мою рубашку всё выше и выше, стягивая её через грудь и позволяя ей остаться там, пока его взгляд обжигает мою кожу.

Прохладный воздух в доме касается моих сосков, и я чувствую, как они напрягаются, пока я скидываю одеяло и тру себя всё сильнее и сильнее.

Он хватает меня за заднюю часть бедер и прижимает к своему телу. — Раздвинь ноги, — хрипло рычит он.

Я раздвигаю их.

Я раздвигаю их.

И обвиваю его за талию, пока он несет меня к компьютерному креслу, высовывая язык ровно настолько, чтобы снова и снова пробовать мои губы.

Я сжимаю одну грудь, мой клитор пульсирует, пока я вращаю бедрами, вдавливаясь в собственную руку и откидывая голову назад.

Я сажусь на него верхом в кресле, и он хватает меня за бедра, насаживая на свой член. — А теперь открой рот, дай мне свой язык, девочка, и не рассказывай матери, чем мы занимались, пока её не было.

Я двигаюсь на своей руке так же, как двигаюсь на нём, чувствуя его взгляд на своей груди и его кулак в моих волосах. Я ускоряюсь, чувствуя, как раскачивается грудь, и закусываю нижнюю губу, чтобы не издать ни звука. Но мое дыхание становится слишком частым и поверхностным.

О боже. Я...

Я...

Я открываю глаза и замечаю фигуру, возвышающуюся в проходе между лестницей и гостиной, и жар мгновенно разливается под кожей.

Вот дерьмо. Я ахаю, убирая руки от тела, одергиваю рубашку вниз и широко раскрываю глаза, пока он не появляется в поле зрения.

Какого хрена?

Он подносит бутылку пива к губам и запрокидывает голову, делая глоток.

Трейс?

Мое сердце бешено колотится.

— О боже, — бормочу я.

Я не могу сглотнуть. В горле так пересохло.

Я вглядываюсь в темноту. Это не Трейс. Этот парень выше, хотя я не могу точно разобрать, кто это. Из-за туч, закрывших луну, в комнатах стоит почти кромешная тьма.

Но просто отлично. Охуенно.

Это точно один из Йегеров. Джинсы. Без рубашки. Прямо как в моей фантазии.

Я натягиваю одеяло на нижнюю часть тела, хотя моя юбка всё еще задрана.

Я пытаюсь успокоить дыхание, потирая глаза.

— Арасели порезала мне шины, — говорю я. — Я уберусь отсюда, как только смогу дозвониться до эвакуатора.

Кем бы он ни был, он молчит, и спустя мгновение я рискую бросить еще один взгляд. Он всё еще стоит там.

Кажется, смотрит на меня.

Я щурюсь, пытаясь его разглядеть.

— Что? — вырывается у меня. — Почему ты на меня пялишься?

Я сажусь, прикрываясь одеялом, и свешиваю ноги с дивана.

— Можешь этим хвастаться, — говорю я ему, нащупывая в темноте свои туфли. — Когда-нибудь, когда я буду выглядеть, вести себя и пахнуть как безупречная пара туфель за полторы тысячи долларов, и буду замужем за адвокатом или банкиром, который на вкус как клей и каждое воскресенье ратует за семейные ценности в церкви, ты сможешь рассказать, что однажды смотрел, как я трахаю себя на твоем диване, да?

Это почти слишком смешно, и я бы абсолютно поняла, если бы он засмеялся. Может, мне повторить, чтобы он снял на видео?

Я снова поднимаю на него глаза, ожидая хоть какой-то реакции.

— Кто это? — спрашиваю я.

Я не вижу его лица. Как долго он наблюдал?

— Мне уйти? — почти шепотом спрашиваю я. — Пойти домой пешком?

Он молчит. Но его голова слегка склоняется набок.

— Не хочешь меня подвезти? — настаиваю я. — Снять меня со своего дивана?

Он остается неподвижным.

Господи. В чем, черт возьми, его проблема?

Как будто этой ночи было недостаточно. Я застряла в доме Трейса, где мне совершенно рады, при условии, что я уеду утром. Проблема в том, что дома мне ненамного комфортнее.

— Трейс сейчас наверху трахает кого-то другого, — произношу я тихим голосом, глядя на болтающуюся в его руке бутылку. — И это странно, потому что мне плевать.

Я смотрю на него, качая головой, пока на глаза наворачиваются слезы. Понятия не имею, зачем я ему это сказала. Может, это заставит его уйти.