5 Братьев (ЛП) - Страница 110

— В роликах? — с надеждой спрашиваю я.

Она широко улыбается, но потом останавливает меня, когда я снова начинаю целовать ее шею, и через плечо смотрит туда, где они валяются на полу моей спальни.

— Эй, кстати, как они оказались в твоей спальне?

Я падаю обратно на кровать, крепко зажмурив глаза.

— Ах, черт. — Блядь. Я совсем об этом забыл.

— Мейкон?

— Я могу всё объяснить, — я тру глаза. — Просто дай мне секунду...

Но она хватает меня за горло; ее глаза впиваются в меня, как пули.

— Объяснить... что?

— Ничего не было.

Она хмурится еще сильнее:

— Чего не было?

Я вскидываю руки, сдаваясь; мне безумно нравится, что она в моей постели, и я изо всех сил пытаюсь сдержать смех.

Да уж, с ней будет нелегко.

И я готов к этому на все сто.

Крисджен

Четыре года спустя

Думаю, следующей я выйду замуж за Арми. Или за Трейса. Он сговорчивый и легко обучаемый. Почему бы и нет? Это будет здорово.

Или... я могла бы просто править Заливом сама. Недавно овдовевшая королева, которая берет власть в свои руки, потому что теперь она, блядь, вдова, потому что она убьет Мейкона Йегера!

— Мне нужен душ, — говорит он со смехом, входя в дверь вместе с братьями.

Я вынимаю ноготь большого пальца изо рта и резко поворачиваюсь к нему от окна.

Он проходит в темный дом, дедушкины часы бьют 5:00 утра.

— Сначала дай мне проснуться Крисджен.

Но я хватаю фотографию в рамке — мы вдвоем, я у него на руках, обхватив его ногами, моя счастливая улыбка выглядывает из-за его плеча, пока камера запечатлела только его спину. Хорошие были времена. Лучшие дни.

Я швыряю ее через всю комнату, но она лишь задевает его плечо.

Он отшатывается, спотыкаясь, но затем выпрямляется и смотрит в мою сторону.

— Ау, — он потирает ушибленное место. — Какого черта?

— Ты опоздал на два дня! — реву я.

Его лицо вытягивается, и он выставляет руки вперед, словно пытаясь усмирить лошадь.

— Прости, ладно? Я...

Но я хватаю подарочную книгу о Мамонтовой пещере, которую купила в Кентукки, потому что мы просто закрыли глаза и ткнули пальцем в карту, выбирая место для медового месяца.

Я швыряю ее, пока Арми, Трейс и Даллас пятятся, убираясь с дороги. Хватаю пульт, журнал, растение в горшке и швыряю всё это в своего мужа. Он уворачивается, а Трейс посмеивается над этой сценой.

— Я же говорил тебе, что всё может пойти не по плану, — оправдывается Мейкон.

— А я говорила тебе купить мобильный телефон!

Я швыряю свечу, бросаю футбольный мяч Декса и беру хрустальную чашу, которую Клэй подарила нам на свадьбу, но останавливаюсь и ставлю ее обратно. Она красивая.

— Я тут с ума сходила от волнения, гадая, застрелили ли тебя, задушили, похитили или ты идешь ко дну океана! — кричу я. — А я даже копам позвонить не могу!

Он делает шаг ко мне.

— Иди сюда.

— Я сейчас не в восторге от тебя!

— Стальные нервы, помнишь?

Уф! Я наступаю ему на ногу, и он кряхтит, стиснув зубы. Схватив меня, он закидывает меня на плечо.

Я брыкаюсь и лягаюсь.

— Отпусти меня!

— Сходите пока в бар, — говорит он братьям. — Мне нужно с этим разобраться.

И я чувствую шлепок по заднице. Вздрагиваю, а затем рычу.

— Может быть громко... — дразнит Даллас.

— Не смей шлепать меня при них! — кричу я.

— Не волнуйся, Крисджен, — посмеивается Трейс, и я слышу, как открывается дверь. — Мы знаем, что ты здесь босс.

В воздухе разносится смех, они выходят из дома, а Мейкон разворачивается и несет меня вверх по лестнице.

На глаза наворачиваются слезы. Я так волновалась. Каждую секунду. В любой момент он мог исчезнуть навсегда, и я могла бы никогда не узнать, что с ним случилось.

— Отпусти меня, — я шлепаю его по заднице, болтаясь у него на плече. — За эту выходку ты заслуживаешь бойкот на ближайшие два дня. Потому что именно столько я не спала!

Мы поднимаемся наверх, и он заносит меня в нашу спальню, закрывая дверь.

— Опусти меня! — кричу я.

Его рука сжимает заднюю поверхность моего бедра, пальцы пробираются внутрь, пока он целует меня прямо через джинсы.

— Я думал, ты объявила мне бойкот, — дразнит он. Я плотно сжимаю губы, надувшись и стараясь не расплакаться от облегчения, пока вишу у него на плече.

— Мы забрали контейнеры, — шепчет он.

Ну и отлично.

— Потом они вышвырнули нас за борт и попытались потопить нашу лодку, — говорит он.

Я с шумом втягиваю воздух. О боже.

Этого я и боялась.

Я понимаю, что эти сделки на черном рынке ради пиломатериалов, стали, цемента и труб — которые все местные поставщики либо придерживали, либо продавали втридорога, «спасибо» Гарретту Эймсу, — могут быть опасными, но я всегда надеюсь, что репутация Мейкона бежит впереди него.

Но время от времени мы натыкаемся на дилера, который предпочитает просто забрать деньги, попытаться убить их и снова продать товар, который уже был продан. Это паршивый бизнес, но когда они приплывают из-за границы, им плевать. Они всё равно больше никогда тебя не увидят.

— Вместо этого мы забрали их лодку, — говорит он мне. — Я высадил их на Корал-Кей. Пока что.

Корал-Кей — это маленький островок, где есть примерно одно дерево, дающее тень, а в остальном он совершенно пустынен. Там нет ничего и никого, и, если мимо будет проходить корабль или пролетать «Сессна» — что вполне вероятно, учитывая, что он находится всего в нескольких милях от побережья, — они спрячутся. Любой, кого Мейкон туда забрасывает, всё равно не хочет быть пойманным. Там есть еда и вода, и он вернется за ними через несколько дней, как только найдет грузовое судно, на которое сможет их запихнуть, чтобы избавиться от них.

Однако всё легко могло обернуться плохо. Это лишь вопрос времени. Что было бы с нами, если бы мы потеряли Трейса? Или Арми? Я беспокоюсь не только о Мейконе. Потеря любого из них уничтожила бы его.

Он прижимается губами к моему бедру.

— Это всё, о чем я думал там, в этой черной воде, — шепчет он. — Пушки, наставленные на нас... Пучина внизу... Я должен был вернуться к тебе.

Слеза падает на пол, и я вытираю глаз.

— Всё еще со мной не разговариваешь? — подначивает он.

Он ставит меня на ноги, опускается на одно колено и расстегивает мои джинсы, стягивая их ниже ягодиц. Отодвинув мое белье в сторону, он проводит языком по моей плоти, и я судорожно вздыхаю, хватаясь за комод за спиной. Мой клитор начинает пульсировать.

— Думаешь, я куда-то денусь? — спрашивает он.

Глаза наполняются слезами.

Он покусывает и играет со мной.

— Думаешь, я сделаю свою молодую жену вдовой и позволю другому мужчине получить всё это?

Он стягивает с меня одежду, встает, а затем сдергивает через голову мою футболку и свою.

— Говори, — низко рычит он, вжимаясь в меня.

Я плотно сжимаю губы.

Он берет меня за челюсть одной рукой, слегка сжимая с обеих сторон.

— Твой муж велел тебе открыть рот.

Он сжимает и сжимает, пока мои губы не становятся как у рыбки, и я чуть ли не смеюсь.

Но не смеюсь. Я четыре года живу в напряжении из-за таких вот опасных ситуаций. Имею я право немного подуться.

— Или, может быть, ты вообще не волновалась, — он отпускает меня. — Может, ты думаешь, что я всё это время был с другой женщиной.

Мои глаза вспыхивают. У меня даже и мысли такой не было, но теперь этот образ в моей голове. Сукин сын.

Он трется об меня, держа за талию.

— Почувствуй, что ты со мной делаешь, Крисджен.

Я чувствую.

Твердый бугор в его джинсах, который появляется каждый раз, когда я голая. Или, когда я хожу в его одежде, или тянусь к верхней полке шкафчика, и у меня оголяется живот. Или наклоняюсь, и становятся видны мои стринги. Или, когда я сижу у него на коленях или помогаю ему в гараже. Он обожает видеть машинное масло на моем лице.