5 Братьев (ЛП) - Страница 108

Арми бросает на меня взгляд, а затем снова на дорогу.

— Ты уверен в этом? — спрашивает он. — Чем больше мы это делаем, тем легче это становится. Это скользкая дорожка.

Я пропускаю волосы сквозь пальцы и поправляю галстук.

— Это нужно было сделать еще прошлой весной, — заявляю я. — Он представляет угрозу для их безопасности.

— И его не остановить, — встревает Даллас у меня за спиной. — По крайней мере, целым и невредимым.

Даллас и Айрон — две стороны одной медали. В них есть какая-то отстраненность. Если они решают, что что-то должно быть сделано, то выбора не остается.

Арми и Трейс — другая сторона этой медали. Они преданы, но совесть занимает в них слишком много места.

Лив — это смесь того и другого. Некоторые вещи нужно делать, и она принимает то, что иногда будет чувствовать себя из-за этого дерьмово.

Я пока не уверен, к какому типу отношусь я. Я всегда чувствовал себя паршиво, причиняя кому-то боль, но точно так же я чувствовал себя, когда смотрел телевизор.

— Я сделаю это, — заявляет Даллас.

— Я сделаю это, — говорю я.

Я не хочу, чтобы он марал руки больше, чем это необходимо.

Я смотрю на Арми:

— У тебя есть Декс. Тебе не обязательно быть здесь, — в прошлый раз у него не было ребенка, о котором нужно было беспокоиться. Я бы понял, если бы он захотел пойти на попятную.

Он не отрывает взгляда от дороги:

— Нам всем есть что терять.

Я наблюдаю за ним краем глаза, пока мы пересекаем пути; дождь крапает по лобовому стеклу, и его молчание заполняет машину так, что Даллас и Трейс, вероятно, даже этого не замечают.

Мы мало разговаривали на прошлой неделе. Думаю, я, как и он, не знал, с чего начать.

Он знал, что творилось у меня в голове на прошлой неделе.

В то утро, когда я вернулся от Крисджен.

Он смотрел, как я поднимаюсь по лестнице, и всё понял.

Я был рад, когда он ушел, но теперь только об этом и думаю.

Он ушел.

— Прости, — шепчу я.

Арми резко переводит взгляд на меня, а я открываю бардачок и достаю пару черных кожаных перчаток.

— За всё, — говорю я ему, натягивая их. — Это всё твое в той же мере, что и мое. Ты можешь взять всё, что захочешь.

Он украдкой поглядывает на меня, стараясь следить за дорогой.

Я с трудом сглатываю ком, похожий на иглы, в горле:

— Только не ее, хорошо?

Он молчит. Ничего не говорит.

Он злится.

Но затем он произносит:

— Я хочу свою собственную комнату.

Я улыбаюсь про себя.

Да, полагаю, это нелепо, что он делит комнату с Дексом.

— У тебя право первого выбора, — уверяю я его.

Новая пристройка будет готова до лета. Марс сейчас делит комнату с младшей сестрой, но ему тоже понадобится свое пространство. Как и Айрону, когда он вернется домой. Остается две комнаты.

— Сейчас неподходящее время года, — говорит нам Трейс. — Уровень воды низкий, а аллигаторы...

— Его не найдут, — говорю я.

Я знаю, о чем он беспокоится, но мы уже делали это однажды. Не десятки раз, как гласят слухи. Один.

Из болота ничто не возвращается.

Мы въезжаем обратно в Залив, огибаем центр и углубляемся в темно-зеленые заросли. Ивы и дубы нависают над водой, мерцающей в тусклом лунном свете, дождь барабанит по темной поверхности. Животное, плывущее под водой, оставляет за собой расходящиеся круги.

Мы съезжаем на обочину, паркуемся, выходим из машины и идем к деревянному мосту в черном лесу.

Майло Прайс стоит на коленях посередине, Сантос держит его за шиворот.

Я останавливаюсь перед ними, братья у меня за спиной.

— Где он был? — спрашиваю я Сантоса.

— В мотеле.

Я смотрю сверху вниз на этот кусок дерьма, который пытался напасть на мою сестру и из-за которого Крисджен истекала кровью. Мотель — это не бордель, но он ведет себя так, будто это именно он.

Впрочем, это хорошее место, чтобы исчезнуть на несколько часов. Такие парни, как он, могут позволить себе роскошные гостиничные номера, но грязь захудалого, затасканного матраса — это половина того, что их заводит.

Я рассматриваю шрам, тянущийся по его лицу. Это сделала девушка моей сестры, но на этом всё никогда бы не закончилось. Он должен был знать, что в конце концов мы придем за ним. Мы не доверяем полиции Сент-Кармен: они защищают только своих сент-карменских мудаков.

Майло улыбается мне:

— Тебе пришлось дождаться, пока я сам сюда приеду.

Я киваю:

— Камеры на дорогах и всё такое.

Камеры повсюду. Если они отследят его последнее местоположение, то могут выйти на нас; но когда он приезжает в Залив, камеры теряют его из виду задолго до того, как он пересекает пути. Оттуда он мог поехать куда угодно. Нет никаких доказательств того, что он был здесь.

— Ну, давай покончим с этим, — выплевывает он. — Понадобится больше, чем пятеро таких, как вы, чтобы избить меня так, чтобы я не выдержал.

— Я не собираюсь тебя бить.

Его улыбка меркнет, но всё же... он не выглядит испуганным.

Сантос протягивает мне охотничий нож; по рукам пробегает жар, когда я беру его. Сжимаю пальцы на рукояти.

— Могу я кое-что спросить? — я смотрю на него сверху вниз. — Почему ты за это платишь? За секс, я имею в виду.

Он не всегда трахает женщин из Залива, но кто бы это ни был, он приезжает в мотель и платит им.

— Не похоже, чтобы у тебя были проблемы с тем, чтобы получить это бесплатно, — продолжаю я. — Это потому, что так для них это становится работой? Ублажать тебя?

Я никогда не спрашивал женщин, которые платили мне.

Но он качает головой:

— Нет, — говорит он мне. — Когда я им плачу, они становятся животными, — он делает паузу. — Скотом.

Пальцы на рукояти ножа ноют от напряжения.

Он пожимает плечами:

— Когда я заканчиваю есть, я просто сую грязную, липкую тарелку под душ, чтобы подготовить к следующей ебле.

Во рту пересыхает.

Я хватаю его за воротник, вырывая из рук Сантоса.

— Спасибо за честность.

Я заношу нож, не сводя глаз с его горла, но тут появляется она, втискиваясь между мной и им. Позади меня по мосту стучат шаги, и я могу только предположить, что это моя сестра и Клэй.

Крисджен вцепляется мне в рубашку на животе, ее глаза смотрят на меня снизу вверх с мольбой.

— Уйди с дороги, — рычу я. — Я не повторю ошибку своего отца.

Если бы он поставил мою маму на первое место, она бы не умирала изнутри на протяжении двадцати лет. Я не дам Майло Прайсу шанса на успех, когда он в следующий раз придет за моей сестрой или Крисджен. Семья на первом месте.

Я свирепо смотрю на Прайса, но слышу слезы в голосе Крисджен:

— Единственной ошибкой будет сделать то, из-за чего тебя могут у меня забрать.

Никто не заберет меня у нее.

— Посмотри на меня, — умоляет она, и краем глаза я замечаю Лив. — Посмотри на меня.

Я встречаюсь с голубыми глазами Крисджен.

— Я люблю тебя, — шепчет она. — Ты — единственное, в чем я когда-либо была уверена. Я так сильно тебя люблю. У него нет ничего из того, что есть у тебя, — шепчет она. — Посмотри, что есть у тебя.

Ее взгляд скользит вокруг меня, и мне не нужно оглядываться, чтобы знать: моя семья повсюду. Мои братья, моя сестра, мои друзья — в безопасности и живы.

— Мы на первом месте, — приказывает она, а затем наклоняется и шепчет: — И его день еще придет.

— Мы с Крисджен сами можем вести свои битвы, — добавляет Лив.

Моя рука с ножом дрожит. Это должно произойти. Он должен исчезнуть.

— Не оставляй меня, — умоляет она. — Ты же не хочешь смотреть на меня — она прижимается телом к моему — через стекло.

В памяти вспыхивает образ: я разговариваю с ней в тюрьме и не могу прикоснуться. Образ того, как она спит без меня.

Настоящий мужчина так не поступает.

Я скрежещу зубами. Она права. Убедиться в том, что я всегда буду рядом с ней, — вот что на первом месте.

Я опускаю нож и отпускаю Майло. Обхватываю ее руками, прижимаю к себе и впиваюсь губами в ее рот, сжимая ее затылок и держа так крепко, что она стонет.