402 метра (рейсеры) (СИ) - Страница 43

— А суть? — мрачно произнес я.

— Ах, да самое главное, — воскликнул, садистки усмехнувшись, Андрей. — С тех пор он ищет ту "десятку". Он не просто ищет ее — из остатков своего Миража, лежа в могиле, он собрал точную копию той 2110, и ровно в полночь он заводит болид, заправленный адским пламенем, и катает по улицам города в поисках того самого тазика…

— Ты полегче, — буркнул я.

— С чего бы это? — поинтересовался водила. — Тебе эта история что-то напоминает?

В ответ я прикурил сигарету от предыдущей и отвернулся к окну. Напоминает? Нет, вторая часть — полный бред. Собрать, лежа в могиле, в таком ограниченном пространстве из той лапши, что осталась от Миража "десятку" — чистый бред. Тьфу! Байка на тему оживших покойников — не меньший бред.

Да, да, черт побери, да! Я прекрасно помнил тот твин, как такое можно забыть? Даже имя соперника помню — Леха, кажется. Точно, Сычев Леха. Думаю, зрители до сих пор помнят тот забег, а непосредственный участник, то есть я — тем более! Сие событие действительно имело место быть около пяти лет назад, за пару месяцев до моего отъезда в Англию. Вообще, именно так и появляются байки — история давно минувших дней, обросшая новыми подробностями.

— Приехали, — прервал мои размышления Андрей.

— Чего? — не сразу понял я.

— Приехали, говорю.

Я посмотрел в окно. Конечно, за пять лет многое могло измениться, но не настолько же! Вместо боксов Ашота возвышался стеклянный фасад трехэтажного здания. Сервис-центр Chrysler? Откуда оно здесь? Неужели, старый хитрый армянин смог настолько развиться? Как крошечная автомастерская смогла дорасти до такого? Или же таксист что-то напутал, и это не тот адрес?

— Ты уверен, что это то? — уточнил я.

— Саш, я не знаю, то это, или нет, но это тот адрес, что ты назвал. Здесь раньше сервис этого чурки был.

Ха, а точно, Ашот! Вот ведь хитрый лис, как приподнялся. Хотя, я еще и не так развился, многие локти кусать будут, когда узнают. Локоть-то, он где? Да вот, рядом, только хрен достанешь.

— Ладно, Дюха, спасибо, я пойду, — попрощался я.

— Тебя ждать?

— Не надо.

— Уверен?

— На все сто, — я открыл дверь и поставил ногу на асфальт.

— Погодь, — бомбила достал из кармашка козырька деньги и протянул их мне. — Со своих не беру.

Вот и скажи теперь, что все таксеры — козлы. Уже и сам не верю. Забрав деньги, я подошел к стеклянным дверям сервис-центра. Фотоэлемент засек мое приближение, и створки с тихим шелестом разъехались в стороны, пропуская меня.

Как, оказывается, может вырасти маленькая мастерская! Едва не поскользнувшись на мраморном полу, я прошел в здание. В высоком зале, залитом солнечным и электрическим светом, выстроился ряд автомобилей. Если тем же Neon, C300, или подобным фуфлом еще пять лет назад удивить кого-либо было достаточно сложно, то экземплярами типа Viper в те времена в городе и не пахло. О чем это говорит? Конечно, о возросшей покупательской способности моих земляков. Челябинск растет. Мелочь — а приятно.

Пока я удивлялся росту достатка моего родного города, мою кредитоспособность тоже оценивали. Продавец, парень лет двадцати пяти, остался удовлетворен результатом, и бодро зашагал ко мне, на ходу рисуя широченную улыбку на своем лице.

— Что-то интересует? — радостно осведомился менеджер.

— Да, — с готовностью подтвердил я. — Металлолом принимаете?

— Металлолом? — озадачено повторил продавец. — Нет…

— А, только продаете, — разочарованно ответил я. — А Ашота можно увидеть?

— Ашота?

— Да, Ашота. Кто у вас директор — не Ашот?

— Нет — Сергей Ашотович.

— Чего? — протянул я. — Сергей Ашотович? Хорошо, а его увидеть можно?

Нет, я не гений. Во всяком случае — не совсем гений, хотя и близко от этого. Но даже тупой, как три пенька вместе, человек догадался бы, что Сергей, особенно Ашотович — сын Ашота. Причем, скорее всего — того самого. А интересно, где сам хитрый горец?

— По лестнице, вторая дверь направо.

Поняв, что я ничего не собираюсь покупать, продавец мгновенно потерял всякий интерес ко мне. А зря. Кто меня знает, что ударит в голову безумному миллионеру в следующую секунду. Естественно, разумеется, те пять миллионов я не пустил по ветру и бумажных корабликов не наделал, оригами вообще не увлекаюсь. С умом вложенные в дело эти деньги приносят неплохие дивиденды. Куда я их вложил? А во что может инвестировать деньги человек, больной тюнингом и бредящий расингом?

Секретарша встретила меня менее приветливо. Еще бы! Я отвлек бедную девушку от созерцания своего отражения в крошечном зеркале пудреницы.

— Вы к кому? — поинтересовалась она, словно и так не понятно.

— К тебе, — мило улыбнулся я блондинке.

— Ко мне нельзя, я на работе, — огорчилась девушка.

— А к Сергею Ашотовичу можно?

— Как вас представить?

— Саша Александров.

— Минуточку, — секретарша подняла трубку телефона и ткнула пальцем с длинным ногтем, покрытым голубым лаком, в клавиатуру. — Сергей Ашотович? К вам Саша Александров, пропустить?

Вот уж не знаю, что там говорил на другом конце провода, из соседнего кабинета Сергей, но лицо девушки постепенно вытягивалось, глаза приобретали более осмысленное выражение. Положив трубку, она улыбнулась так, словно хотела ослепить меня блеском своих зубов.

— Проходите, Александр Александрович, — произнесла девушка. — Сергей Ашотович давно вас ожидает.

Мне показалось, или она намеренно подчеркнула слово "давно"? Неужели, он усиленно ждет меня вот уже двадцатую часть века? Скоро узнаем. Послав секретарше воздушный поцелуй, я толкнул дверь.

Кабинет Сергея существенно отличался от кабинета его отца. Потрескавшийся от времени стол, продавленная кушетка и чайник с масляными разводами куда-то подевались. Классика уступила место техногену. Белые стены, стеллажи серого цвета, стеклянный стол с ноутбуком. Ашот предпочитал тетрадку, оно надежнее.

Хозяина — широкоплечего детину в джинсах и белой рубашке с расстегнутым воротом сложно было не заметить. Распахнув руки, словно крылья, он бросился ко мне.

— Александр Александрович! Как доехали? Рад вас видеть.

Что-то здесь не так. Мягко стелет — жестко спать придется. Слишком радушный прием не заслуживает особого доверия, скорее — наоборот. Подозрительно как-то. И виной тому не моя прогрессирующая паранойя.

— Так, Сергей, — остановил я директора, выставив вперед руку. — С ней все в порядке?

— Ай, Александр Александрович, зачем сразу о делах? После такой длинной дороги надо посидеть, пропустить по коньячку, расслабиться.

Эти слова красноречиво говорили, что если что-то и в порядке, то точно далеко не все. Сердце сжалось в недобром предчувствии.

— Эх, Серега, Серега, — покачал я головой. — Не надо пудрить мне мозги. Лучше тебе от этого не будет, поверь уж…

— Ну… понимаете, Александр Александрович, — замялся парень. — Слова отца, что когда-нибудь кто-нибудь за ней придет, выглядели как полнейший бред выжившего из ума старика…

— И что? — насторожился я.

— Нет, поймите меня правильно, она жива-здорова, я хранил ее, как семейную реликвию. Но…

— Но?

— Но за последние три года никто ни разу не заводил ее. Масло, поди, уже давно загустело, аккумулятор разрядился…

— Фух, — облегчено выдохнул я.

Если честно, ожидал чего-то более серьезного. Например, квитанцию из пункта приема вторсырья, или еще чего похуже. А так — ничего непоправимого.

— Значится так, — я поднес к глазам руку с часами. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести ее в порядок.

— Пятнадцать минут? — ужаснулся Сергей. — Да вы шутите! Час — не меньше!

— Не гони, — ответил я стальным тоном. — Полчаса — максимум.

— Хорошо, полчаса, — согласился хозяин.

Директор сервис-центра поступил довольно опрометчиво, оставив меня одного в кабинете. Чтобы найти бар у меня ушло менее пяти минут. Привычка такая — искать, что здесь поделать? Выбрав несколько бутылок коньяка, да ни какого-нибудь там, а настоящего, армянского, я приступил к дегустации. Благодарить Сергея было не за что, а, раз так, необходимо наказать парня, чтобы в дальнейшем не расслаблялся. Это пойдет в счет компенсации морального ущерба.