365 сказок (СИ) - Страница 124

— Мир, в котором ты сейчас, и есть сон, — я улыбнулся. Теперь мы поднимались вместе, и башня ликовала, гудела, кричала, пела с каждым шагом всё сильнее.

— Быть того не может.

— Тогда кто же ты сам?

— Не знаю, — он насторожился. — А каждый это знает?

— Откуда тебе известно, что есть кто-то ещё, если этот город пуст и в нём не бывает странников?

— Не знаю.

— Отчего ты умеешь говорить, если на самом деле тебе не с кем переброситься словом?

— Не знаю! — он толкнул меня и бросился вверх по ступенькам. Я не стал ускорять шаг, всё равно мы встретимся там.

К тому же приближалось время моего пробуждения, а значит, в этот мире оставаться мне было недолго.

Верхняя площадка лестницы привела меня к дверному проёму, за которым виделся полностью обставленный кабинет. Сновидец сидел на столе, вертел в руках лупу, сквозь которую пытался рассмотреть сложенные аккуратной стопкой бумаги, чернильницу, корешок книги, а потом и меня.

— Значит, всё это сон? — по-видимому, он смирился.

— Так и есть, — согласился я, обходя комнату. Местами уже было заметно, как идёт рябью материя сна, как она готовится измениться.

— Но тогда я должен проснуться.

— Когда-нибудь обязательно, — кивнул я.

— Почему не сейчас?

— Этого я знать не могу, — с полки я взял крошечный огарок свечи. Интересно, что бы ему тут делать?

— Пфф, — сновидец взобрался на стол с ногами и сбросил оттуда бумаги. Испуганными птицами они рассыпались по полу, взметнулись в воздух, закружились, словно и не собирались останавливаться. Реальность становилась всё пластичнее, и я приметил собственную дверь, что уже открывалась, приглашая отправляться дальше.

— И ты уходишь! — вскричал сновидец. Ему двери видно не было, но он переполнился решимостью меня остановить, потому спрыгнул и вцепился в мою куртку. — Не пущу.

— Не сможешь удержать, — уточнил я и шагнул за грань.

***

Проснулся я в своей постели, всё так же сжимая в руке огарок свечи. Город, терявший краски в тумане, исчез, развеялся с утренним светом. И я знал только, что сновидец в тот миг проснулся. Запомнил ли он меня?

Спустившись на кухню, я оставил огарок между чашек и заварников на стеллаже. Мне всегда было любопытно, запоминают ли такие сновидцы свои миры, те, что так легко рождаются у них, так легко развеиваются, стоит им пробудиться.

Чего я не ожидал, так это тоненького смеха.

Обернувшись от плиты к столу, я увидел призрачный силуэт, в котором узнал того самого мальчишку.

— Забавный сон, — засмеялся он опять.

— Ты спишь, но ты не во сне, — улыбнулся я на это. — Это странно, но такое порой случается.

— Да, это не мой мир, — он подошёл ближе. — Но мне хотелось посмотреть на тебя, а ты забрал частицу моего сна с собой. Это было легко.

Вот теперь я точно понимал, зачем мне был этот огарок. То оказалось совсем не моё желание.

— Что ж, ты посмотрел, — я бы растрепал ему волосы, но моя ладонь сейчас могла пройти сквозь его тело.

— Я ещё вернусь, — он усмехнулся лукаво и исчез.

На самом деле я знал, что первым его отыщу, и город будет уже совсем другим, быть может, даже не пустым и очень ярким. Вот только там всё равно останется та самая башня.

========== 142. Зажечь фонари ==========

Лавандовый перекрёсток, аромат карамели с коричными нотками… Окна кофейни светились тепло и призывно, в то время как улица была погружена в темноту. Сумерки казались сине-фиолетовыми, тени смело вышагивали по тротуарам, и город тонул в них, не стараясь сопротивляться, не пытаясь зажечь фонари.

Лавандовый… Я снова посмотрел на указатель, но буквы не изменились. Этакая шутка, перекрёсток с собственным именем, да ещё и намекающий на то место, где сразу несколько миров и реальностей разом открывали свои двери странникам. Впрочем, быть может, и этот перекрёсток не уступал своему старшему брату.

Я вошёл в кофейню, околдованный ароматом, выбрал столик подальше от дверей и спросил кофе по-венски. Пока я ждал заказ, на пороге появился ещё один путник. Сразу было ясно, что он нисколько не принадлежит этому городу. И конечно, он приметил меня, чуть прищурился, словно оценивал, а потом решительно подошёл.

— Ты тоже не здешний, — сказал он спокойно, словно бы мы прежде вели разговор. — Присяду?

— Садись, — кивнул я. — Тоже.

Он улыбнулся.

Передо мной низенькая официантка поставила кофе. Я отдал ей монету, блеснувшую золотом в свете висящей над столом лампы. Официантка монету взяла, хоть и посмотрела на нас странно.

— А вам? — уточнила она у пришедшего.

— Нет-нет, ничего, — он даже головой замотал, точно так был убедительнее.

Вот мы снова остались вдвоём.

— У меня здесь есть дело, но мне требуется помощник, — заговорил вдруг он торопливо и тихо, чуть захлёбываясь собственными словами.

— Что же это за дело такое? — уточнил я. Кофе был замечательным, а сливки, посыпанные корицей и шоколадной крошкой и того лучше.

— Здесь нужно зажечь фонари.

— Так это твоя забота?

— Отчего-то да, — и он поставил на стол передо мной маленький фонарик, в котором едва дрожал огонёк свечи. — Видишь?

Трудно было сказать, что же именно я увидел в нём. Наверное, этот огонёк был чем-то важным, осколком звезды, клочком изначального пламени, чьим-то сердцем — всё могло случиться на перекрёстке, в месте, где сходились грани.

— Пойдёшь со мной? — взгляд его был настойчивым, но в то же время в глубине глаз притаилась усталость и безнадёжность.

— Отчего ты сам не можешь сделать этого? — удивился я. — Отчего тебе так нужен кто-то ещё?

— Увидишь, если пойдёшь со мной.

Подобное обещание на самом деле звучало зловеще, но я, безусловно, не собирался отказываться. Моя дверь не спешила открываться, возможно, как раз эта маленькая помощь и должна была стать моим заданием. Ведь каждый мир в конечном счёте имеет право попросить странников о помощи только за то, чтобы они могли прийти и уйти.

— Хорошо, я пойду.

***

Когда мой кофе закончился, мы вдвоём вышли в синюю ночь. Улица почти утонула во мгле, только пятачок возле кофейни оказался освещён радостным тёплым сиянием. Передёрнув плечами, мой спутник смело зашагал прочь. Он поднял свой фонарик повыше, и тот разогнал тени.

Мы подобрались к ближайшему фонарю. Пустой и тихий, он смотрел на нас слепым стеклом.

— И как ты думаешь достать его? — спросил я, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть получше.

— Это не самое сложное, — мой спутник что-то шепнул своему фонарику, тот взмыл в воздух и с мягким звоном коснулся стекла спящего и слепого уличного родственника. И произошло чудо — большой фонарь загорелся.

— Пока что, вижу, ты справляешься с делом, — оценил я.

— Пока что, — кивнул он.

Мы двинулись дальше, и маленький фонарик парил над нами, пробуждая к жизни каждый большой. Вслед за нами улица обретала жизнь, свет тихонько дрожал, тени прятались в уголках и не рисковали больше заполонять собой тротуар.

Оглядываясь на подрагивающую, такую живую и золотистую цепь огней, я улыбался. Однако какая же помощь могла потребоваться этакому искуснику?

Мы приблизились к очередному фонарю, и тут мой спутник осел на землю, прижавшись спиной к чёрному фонарному столбу.

— А вот и трудности, — пояснил он с улыбкой.

— Так у тебя больше нет сил? — я сел рядом.

К этому моменту мы обошли чуть меньше половины города. Улочки за нами стали уютными и безопасными, но впереди всё ещё лежала тьма, а до рассвета время тянулось особенно долго.

— Но мне нужно разбудить их все, — он вздохнул. — Иначе мне отсюда не выбраться.

— Что надо делать? — я протянул ему ладонь.

— Я сам всё сделаю, ты только согласись.

— Хорошо.

Наши пальцы сплелись, и он закрыл глаза. Я чувствовал, что в центре его ладони будто бы пробудилось голодное существо. Оно возило зубы в мою плоть и потянуло на себя мою силу, заглатывая жадно, почти давясь и фыркая.