100 великих людей - Страница 11

Вольтер успел уехать в Голландию. Когда обстановка несколько разрядилась, он без шума вернулся на родину, но целые десять лет не рисковал появляться в Париже. Более десяти лет он прожил со своей возлюбленной, маркизой дю Шатле, в ее замке Сирей-сюр-Блэз в Шампани.

За годы, проведенные в Сирее, Вольтер создал трагедии «Альзира» (1736) и «Магомет» (1742), написал большую часть исторического труда «Век Людовика XIV» (1751). Здесь же он приступает к серьезной разработке философских проблем. Первым, предварительным и не публиковавшимся при жизни Вольтера сводом его философской мысли явился «Метафизический трактат» (1734). В опубликованных «Замечаниях на «Мысли Паскаля» (1734, 1743) и двух поэмах – «Светский человек» (1736) и «Рассуждение о человеке» (1737) Вольтер предлагает новое философское осмысление проблемы человека. В «Основах философии Ньютона» (1738) Вольтер излагает одновременно свои философские и естественно-научные взгляды.

С середины тридцатых годов Вольтер ведет переписку с наследным принцем Пруссии, что способствовало росту авторитета философа. Благодаря усилению влияния при дворе его высокопоставленных друзей и расположению к нему как к драматургу любовницы короля маркизы де Помпадур, Вольтер получает возможность не только вернуться в Париж, но и бывать в Версале: он назначается камергером и придворным историографом. В апреле 1746 года Вольтера избрали во Французскую академию, однако к тому времени он уже разочаровался своей скромной ролью при дворе.

В конце 1754 года Вольтер приезжает в Швейцарию, где приобретает усадьбу близ Женевы и дом в Лозанне. Но и в республиканской Швейцарии Вольтер не нашел желанной безопасности существования.

В конце 1758 года он переселяется в граничащий с этой страной французский округ Жекс, купив там два имения – Турне и Ферне, причем последнее стало его основной резиденцией. Он так разъяснял выгоду нового места жительства: «Левой рукой я опираюсь на Юрские горы, правой – на Альпы; Женевское озеро расположено прямо против моих полей; я обладаю прекрасным замком на французской границе, убежищем Делис на территории Женевы и хорошим домом в Лозанне. Перекочевывая из одной норы в другую, я могу спасаться от королей и армий…»

Здесь Вольтер принимает гостей со всей Европы. Став чрезвычайно богатым человеком, он наконец-то смог позволить себе роскошный образ жизни. Он продолжает вести обширную переписку. Самой именитой корреспонденткой Вольтера становится русская императрица Екатерина II, объявившая себя ученицей энциклопедистов. Находясь вдали от дворов, Вольтер больше и эффективнее, чем когда бы то ни было, воздействовал на европейских монархов, обращаясь к ним с советами и поучениями относительно их обязанностей перед народами. Вольтер делает вывод, что просвещенные люди должны действовать решительнее, борясь с теми, кто распространяет и поддерживает пагубные для людей заблуждения.

Так появляются «Кандид, или Оптимизм» (1759), «Трактат веротерпимости» (1763), «Философский словарь», «Простодушный» (1767), «Вопросы об «Энциклопедии» (1770–1772), «Опыт о всеобщей истории и нравах и духе народа» (1756–1769).

Работая по 18–20 часов в сутки, Вольтер создает также массу небольших памфлетов, диалогов, сатирических миниатюр. Так появляются книжечки, доступные по цене массовому читателю. Здесь серьезное исследование сопровождается знаменитым вольтеровским смехом.

Большую известность в шестидесятые-семидесятые годы принесло Вольтеру участие в защите доброго имени таких жертв религиозных и политических преследований, как Калас, Сирвен, шевалье де Ла Барр, граф де Лалли.

В начале 1778 года Вольтер приехал в Париж, где его встречали толпы восторженных горожан. Но сам писатель был уже смертельно болен и всего через два месяца после этого триумфа умер. Поскольку публичные похороны Вольтера могли вызвать нежелательные манифестации, власти потихоньку увезли тело философа из Парижа, и оно было предано земле в аббатстве Сельер.

Современники знали Казанову как разностороннего человека – поэта, прозаика, драматурга, ученого: физика, химика, математика, юриста. Кроме того, он был незаурядным дипломатом, удачливым финансистом, талантливым музыкантом.

Джованни Джакомо Казанова де Сейнгальт родился в Венеции в 1725 году. Отец его неизвестен, а мать, Занетти Казанова, была очаровательной, но посредственной актрисой.

К тридцати пяти годам становится очевидным незаурядность личности Казановы. Некий муниципальный советник Венеции 21 июня 1760 года писал о нем великому швейцарскому естествоиспытателю А. Галлеру: «Он знает меньше вашего, но знает много. Обо всем он говорит с воодушевлением, и поразительно, сколько он прочел и повидал. Он уверяет, что знает все восточные языки, о чем я судить не берусь. По-французски он изъясняется как итальянец, ибо в Италии он вырос… Он объявил, что он вольный человек, гражданин мира, что чтит законы государей, под властью коих живет. Образ жизни он вел здесь размеренный, его главная страсть, как он дал понять, естественная история и химия… Он выказал познания в кабале, удивления достойные, коли они истинные, делающие его едва ли не чародеем, но я могу судить единственно с его слов; коротко говоря, личность необыкновенная. Одевается он преизрядно. От вас он хочет отправиться к Вольтеру, дабы вежливо указать ему ошибки, содержащиеся в его сочинениях. Не знаю, придется ли столь участливый человек Вольтеру по вкусу…»

Казанова играл на скрипке, даже помогал знаменитому Вивальди в сочинении ораторий, однако его гениальность выражалась не музыкой, а разговорами, целью которых было обольщение. Он льстил, иногда просто приставал до тех пор, пока не достигал желаемого. Ради пары прекрасных глаз он переезжал из города в город, надевал ливрею: чтобы прислуживать любимой за обедом. С некоторыми он вел философские беседы, а одной даже подарил целую библиотеку. Но за всю жизнь, кажется, ни одна любовница ни в чем его не упрекнула, ибо физическая близость не была для него лишь формой проведения досуга.

Казанова стал богатым и начал прожигать жизнь; дело дошло до открытого столкновения с представителями правосудия, и ему пришлось бежать из Венеции. Он начал странствовать – побывал в Милане, Ферраре, Болонье – и всюду азартно играл и кутил. Потом отправился в Париж – излюбленное место тогдашних авантюристов, но скоро опять возвратился на родину, и здесь его, наконец, арестовали: обвинив в колдовстве, венецианская полиция заключила его в знаменитую своими ужасами тюрьму Пьомби под свинцовыми крышами Дворца дожей в Венеции. Но через год и три месяца он бежал из тюрьмы, откуда, считалось, бежать невозможно.

Казанова не зря осваивал магию. Трудно сказать, какую роль здесь сыграли сверхъестественные силы, но ровно в полночь 31 октября 1761 года Казанова с сообщником падре Бальби вышел из каземата, запертого на многие замки. В неприступной венецианской темнице он вырубил ход на свинцовую крышу. Бегство Казановы из Пьомби наделало много шума в Европе и принесло известность авантюристу.

Париж восторженно встретил его. Казанова вошел в доверие к министру Шуазелю, получил от него поручение и успешно его выполнил. Он пробовал свои силы в бизнесе и торговле, но блистательно прогорал, тем не менее у него продолжали водиться деньги. Джакомо снова отправился в странствия: по Германии, Швейцарии, где встречается с Вольтером, Руссо. Из Швейцарии он двинулся в Савойю, оттуда вновь в Италию. Во Флоренции он общался с Суворовым. Но из Флоренции Казанову выгнали, он перебрался в Турин, где его тоже встретили неблагосклонно, и вновь отправился во Францию.

Парижская знаменитость – маркиза д'Юфре была без ума от его больших черных глаз и римского носа. Вернувшись в начале 1762 года в Париж, Казанова убедил маркизу, что с помощью великого розенкрейцера Кверилинта она переродится через год в Марселе.