Автор - Вотрин Валерий Генрихович . Все книги автора - Страница 2
Но вот уже прошли часы и годы, А как высокомерен он в неволе, И мы с ним оба лишены свободы, Он прост, но он еще не понят и не боле Эдна Сен-Винсент Миллей...
Беря свое начало где-то в неизведанных глубинах земель, которым нет названия, змеясь и разбиваясь на множество протоков, река Веру становится широкой и полноводной, только когда выносит свои воды на желтые просторы Великих Степей Хут, где никто не живет, кроме гигантов-иппоантропосов,...
Посреди ночи Господь воззвал по имени к Шемаие, сыну Михи, и тот пробудился. Недоуменно оглядываясь, сел он в своей постели и прислушался, и смотрел долго на свою спящую жену, думая, что это она шутит над ним, ее мужем. Но, подумав, решил он, что непохоже это на нее, не станет она...
В той долине путник ныне В красных окнах видит строй Диких призраков пустыни, В пляске спутанно-слепой, А сквозь двери сонм бессвязный, Суетясь, Рвется буйный, безобразный, Хохоча, — но не смеясь! Эдгар По...
Сегодня четыре часа пополудни, И вот уже день, казалось бы, почат, А ночь уж сулит окончание будней: Так утро сулит окончание ночи. Жара уже спала, и близятся звезды, Водой промышляют перелетные утки, А нищенка льет сладковатые слезы. Секунды - холмы, а часы - промежутки, На белом...
Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих; сеть расторгнута, и мы избавились. Псалом 123...
От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места; язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и несмягченные елеем Исаия, 1,6...
Мы устали. Мы чертовски устали. Устали от постоянных вылазок, устали от вечного страха за свою жизнь и жизнь своей семьи. Кто теперь хочет осваивать глубокую сельву, если там тебя ждет плист аборигена? Ибо это они не хотят нашего прогресса, не хотят, чтобы огромные запасы этой...
Ворвавшись в жизнь Мергеля, она сразу же начала расставлять там все по своим местам, даже не обращая внимания на то, что беспорядок только кажущийся, и все по местам уже давно расставлено. Понедельниками она ссужала всех желающих, во вторник водила Мергеля то в цирк, то в паноптикум,...
В основе новой книги прозы — роман «Последний магог», развернутая метафора на тему избранничества и изгнанничества, памяти и забвения, своих и чужих, Востока и Запада, страны Магог и страны Огон. Квазибиблейский мир романа подчеркнуто антиисторичен, хотя сквозь ткань романа...