В дни Каракаллы - Страница 199

водой, лотосы и звуки арфы… Да, это Египет! Понимаешь? Девушка живет на берегу Нила. В ее саду цветет персиковое дерево, и над ним летает злая оса…

Делия кружилась так, что казалось, вместе с нею закружились черно-белые плиты. Оса летала над ее головою, и танцовщица отбивалась от нее нагими руками то с детским испугом на лице, то со страстным желанием поймать насекомое. И одно за другим слетали и падали с нее медленными облачками прозрачные покрывала: голубое, зеленоватое, розовое, желтое…

Цецилий, время от времени прикасаясь губами к серебряной чаше, не спускал глаз с танцовщицы. Раздался гром рукоплесканий…

Когда Делия ушла и потом снова вернулась со все еще высоко поднимающейся грудью и возлегла на ложе, небрежно протянув руку с пустой чашей рабу, сам хозяин поспешил к ней, чтобы наполнить сосуд вином.

— Божественная…

Похвалы не умолкали.

Вергилиан был в дурном настроении. Может быть, он устал от всех перемен в своей жизни? Мне тоже стало почему-то грустно. Я только что видел перед собой необыкновенную красоту. Но она не возвысила мою душу, а будила какие-то желания. Я теперь другими глазами смотрел на мир.

Вергилиан устало подпирал рукой голову и грустно улыбался Делии.

— Одно и то же! Пирушки. Споры в либрарии… А что потом? Так и будет продолжаться эта жизнь?

— Она полна переживаний, — сказал я.

— Но они уже перестают быть приятными, потому что потеряли остроту. Или это кровь остывает в моих жилах, сармат, и сердце уже не с такой пылкостью стремится к любви?

Мне же казалось, под влиянием выпитого вина, что мое сердце огромно и может вместить в себя нежность ко всем красавицам земли.

— Как она танцует, Вергилиан! Как она танцует! — взывал к поэту Наталис, целуя кончики своих пальцев.

Однако видно было, что ему, как и Акретону, нравилась не эта тонкая и смугловатая танцовщица, а полнотелая Лавиния с головой в золотых завитках. Плечи сенаторской супруги не давали ему покоя. Там, в Африке, осталась скучная, худощавая Фелициана, как звали его добродетельную супругу, а вместе с нею семейная жизнь и метафизика мраморных статуй. В Риме ему хотелось чего-то другого. Но сколько опасностей в таком времяпрепровождении! И еще этот Акретон… Нет, подобные приключения не для порядочных людей…

Наталис вздохнул и сказал, обращаясь к гостям:

— Друзья, ешьте и пейте!

Пирог был жирен и благоухал начинкой из гусиной печенки. Жир у вкушавших стекал по пальцам. Приятно было запивать такую пищу терпковатым вином.

Трибоний и Приск, оба адвокаты и, как видно, любители покушать за чужим столом, тихо вели приятельский разговор.

— А вот мы недавно ели, Приск, в одной таверне рыбную похлебку. Самая обыкновенная похлебка. Такую едят погонщики ослов. Рыба, порей, перец и еще какие-то ароматические травы. И больше ничего. Но это было объедение!

Приск блаженно закрыл глаза.

— Да… Похлебка из рыбы, да если рыба соленая и немножко с душком, да побольше перцу положить, да кусок простой деревенской лепешки… Это действительноОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com