Прикосновение к огню - Страница 2

– Мне нравится моя работа.

– Стегганс не обрадуется, если «Сантана» завтра не сойдет со стапелей. И еще очень многие страшно огорчатся.

– Все равно шов надо сделать как следует, – сказала Лу и направилась к офису.

Проходя мимо мужчин, столпившихся у дверей в станочный цех, она коротко кивнула. И услышала в ответ шуточки и смешки. Она была бы польщена мужским вниманием, если бы не знала, что это ее хотят смутить, а вовсе не отдать дань ее женской привлекательности. Ну кто, находясь в здравом уме, станет восхищаться сорокатрехлетней пышногрудой женщиной в рабочей робе и в башмаках, подбитых металлом? Она решила не обращать на них внимания.

– Привет, Лукреция!

А вот этого она оставить без последствий не смогла. Некоторые мужчины называли ее Лукреция, подразумевая знаменитую Лукрецию Борджиа. Инспекторов по проверке качества никто никогда не любил, тем более в женском обличье. К счастью, у нее была хорошая слуховая память. Услышав раз или два чей-нибудь голос, она могла распознать его и в многоголосом хоре.

Она повернулась к мужчинам.

– Привет, Делвуд.

– Я…

– Все нормально, Делвуд. Ты мне даже польстил. Лукреция Борджиа знала, как обращаться с мужиками, не правда ли?

Он выглядел весьма комично. Она усмехнулась, прежде чем продолжить путь. В следующую минуту неприятная сцена стерлась из памяти. За двадцать три года работы в доке у нее бывали неприятности посерьезней…

Вот, например, сейчас – болезнь начальника в самое неподходящее время.

От переживаний у нее началась изжога. Во рту было так же кисло, как и на душе. В воздухе пахло крупной неприятностью; она чувствовала это нутром. В очередной раз Лу с сожалением подумала о том, что если бы у нее было высшее образование, то она бы не торчала в подобном месте. Но откуда было взяться времени на учебу? Она была матерью-одиночкой, и ей хотелось уделять Вейду больше внимания. И уходить с работы ей не хотелось – она любила ее, несмотря на постоянное хамство, которое приходилось терпеть. Она работала уже тогда, когда еще и слыхом не слыхивали о жалобах на сексуальные преследования!

Наконец Лу вошла в здание офиса, стуча тяжелыми ботинками, проделала знакомый путь по лабиринту отгороженных друг от друга комнат и вошла к себе – в страховой отдел.

Там никого не было, кроме Мейсона Боствича, специалиста по охране окружающей среды, и секретарши, Сэнди Харрисон, как всегда в обеденное время смотревшей свой любимый сериал по переносному телевизору, специально для этой цели принесенному из дома.

Проходя мимо стола Сэнди, Лу заметила, что вместо сериала по телевизору идет выпуск новостей.

– Ого, что случилось? – спросила Лу. – Что-то сверхважное, если смогли оторвать тебя от переживаний Ларри и Лорны.

– Ты хочешь сказать Линка и Полы? – поправила Сэнди, не отрываясь от экрана. – Посмотри, Лу. Тот же тип опять поджег что-то.

– Опять поджег? – Лу придвинулась ближе к маленькому экрану телевизора. – Какой трудолюбивый, а?

– И не говори.

Лу пригляделась внимательнее, когда камера стала показывать результаты пожара. Поджигатель поработал на славу; от всего строения осталась только коробка почерневших кирпичных стен. Обгорелые здания по соседству говорили о том, что весь квартал был на волосок от гибели в огне.

– Полиция уверена, что этот пожар дело рук поджигателя, на совести которого еще несколько подобных преступлений, – раздался голос телерепортера. – Самое трудное теперь – определить, где и когда он нанесет новый удар. Он уже побывал на Виргиния-Бич, в Норфолке, и вот сейчас он отметил свое пребывание в Портсмуте, в здании склада, которое когда-то принадлежало фабрике по переработке вторичного сырья…

– Так это же всего в миле отсюда, – сказала Лу.

– Его прозвали Понедельничный Поджигатель, – сообщила Сэнди. – За последние два месяца он поджег пять домов и каждый раз в понедельник по ночам.

– Что ты удивляешься? – Лу сняла каску и рукой пригладила волосы. – Может, по понедельникам его жена ночует у подруги, и ему нечем заняться.

– Пожалуйста, не шути такими вещами, – попросила Сэнди. – Он, наверное, псих. И в следующий раз может поджечь жилой дом. И кто-нибудь погибнет. Черт бы побрал этот телефон! – Она схватила трубку и, помолчав немного, вежливо ответила: – Хорошо, сэр. Да, непременно.

Лу собиралась уже уходить, но Сэнди окликнула ее.

– Это был мистер Стегганс, – сказала она. – Он просил тебя немедленно зайти к нему.

– Вот черт, – с досадой проговорила Лу и, вздохнув, вышла из комнаты.

Она застала Стегганса на его рабочем месте, он проглядывал какую-то компьютерную распечатку. Своего кабинета ему не полагалось, но у него была все-таки небольшая отдельная комнатка.

Лу остановилась на пороге.

– Вы хотели меня видеть?

Он оторвался от работы и посмотрел на нее. В его непроницаемых глазах нельзя было прочесть ничего. Голос звучал равнодушно-вежливо.

– Проходите, Лу. Садитесь. – Он указал на черные пластмассовые стулья.

Лу присела на ближайший к двери. Она выдержала его взгляд, он не смутил ее, Лу была готова к битве, у нее было что сказать.

– Хотите колы? – спросил он.

Это было неожиданно.

– Спасибо.

Он открыл шкафчик, достал две бутылки и протянул одну ей. Лу не отказалась. Отхлебывая из горлышка, она внимательно присматривалась к нему, оценивая его настроение. Стегганс был крупным, уже начинающим полнеть мужчиной. Не красавец: вздернутый нос, квадратная челюсть, уши, оттопыренные ровно настолько, чтобы привлекать к себе внимание. Он получил эту работу только благодаря дальним родственным связям с новым владельцем верфи. Лу старалась относиться к нему без предвзятости. Он далеко не дурак и через несколько лет станет хорошим специалистом. Но пока Стегганс полный нуль.

– Вы знаете про «Сантану»? – Лу храбро бросилась навстречу опасностям.

– Да, у плохих новостей длинные ноги. Но я вызвал вас не за этим. С плохим швом – все ясно. Он должен быть переделан, и никаких разговоров, правильно?

Она поглядела на него с подозрением. Его тирада была достойна самого Деверо. Даже слова он заимствовал из словаря начальника. Она поставила бутылку на стол и стала ждать сюрприза.

– На «Сантане» работала третья смена. Эта смена делает столько ошибок, что там требуется еще один инспектор вашего профиля.

– И вы, конечно, поставите меня.

Он кивнул.

– Я думаю, на такую ерунду можно послать и кого-нибудь помоложе.

– Лу, это очень важный участок, на который мы должны посылать самого опытного нашего инспектора, то есть – вас.

– Я – «жаворонок».

– Станете «совой».

Лу не стала протестовать. Все равно ей одной, без Деверо, не справиться. У нее сын учится в колледже, дом заложен и стаж – двадцать три года. Поэтому она проглотила обиду.

– Когда приступать? – спросила она через силу, поднимаясь со стула.

– В понедельник. – Его глаза ничего не выражали, словно холодный голубой лед. – Зато у вас подряд будет три выходных.

Лу молча повернулась и вышла. И из последних сил удержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

Впереди было долгое, трудное лето.

– Тебе следовало бы уволиться, – сказал ей Фаган.

Лу подавила зевок. Десять дней работы в ночную смену доконали ее. Она не верила в учение о биоритмах, но если они существуют, то ее кривые находятся сейчас в самой нижней точке. Но любоваться прекрасным видом она могла в любом состоянии, вот и сейчас с удовольствием смотрела на другой берег реки, на огни Норфолка, похожие на сверкающую россыпь бриллиантов на черном бархате ночного неба.

– Уволиться? – повторила она, переводя на него взгляд. – А потом что, подыхать с голоду?

– Можно и не подыхать, – ответил Фаган. – Устройся в аптеку. Там гораздо легче работать.

– Если не имеешь сына-студента.

– И не говори. Это я знаю по своим детям. Тогда найди себе богатого мужа и живи спокойно.