Неподвластна времени - Страница 7

Глаза Джордан заискрились. Лицо осветилось знакомой нежностью, смешанной с тоской по прошедшим безоблачным временам.

– Я тоже рада, – призналась она. – Несмотря ни на что.

Филип в отчаянии помотал головой.

– Ты уж прости, пожалуйста, Паулу. Постарайся забыть тот мерзкий разговор. – Он провел по лицу рукой, словно пытаясь снять невидимый покров семейных бед. – Она ужасно ревнивая. И потом… тоже устала от наших бесконечных перепалок. Вроде бы мы знаем друг друга как свои пять пальцев, а понимания нет, недовольство и напряжение нарастает. Пожалуйста, не сердись, – повторил он тихо с несчастным видом. – Забудь, выбрось из головы…

– Конечно. – Теплая ладонь Джордан легла на его руку, и невзрачный опостылевший мир вдруг заиграл солнечными бликами. Филип закрыл глаза, смакуя дивную минуту. – Я сразу подумала: неспроста она так на меня нападает, – спокойно добавила Джордан. – По-видимому, дело было вообще не во мне.

– Ты умница, – чуть охрипшим от наплыва чувств голосом пробормотал Филип. – Всегда все правильно понимаешь.

Джордан засмеялась.

– Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы делать такие выводы.

Он сжал ее руку в своей.

– А мне кажется, наоборот. У меня такое чувство, что одну тебя я только и знаю. Больше никого так и не понял, да и не должен был…

Джордан взглянула на него настороженно и в явном изумлении, но при этом с радостью и надеждой – Филип отчетливо это увидел. Впрочем, может, так ему только показалось. Он в замешательстве отпустил ее руку.

– Прости. Я слишком много себе позволяю. Луиза сказала, ты вернулась в Нью-Йорк полгода назад?

Джордан кивнула.

– Одна моя бывшая сокурсница позвала. В их организации освободилось место дизайнера, а я как раз задумала поменять место работы. Все произошло очень быстро. Я приехала сюда на денек, сходила на собеседование. Через неделю мне позвонили и сказали: подходишь, берем. Я тут же уволилась, мы собрались и переехали.

Мы? У Филипа похолодело сердце.

– Ты… опять замужем?

Джордан засмеялась.

– О нет. К алтарю меня теперь ничем не заманишь. Я свободна и счастлива.

Она говорила непринужденно, но в глаза Филипу не смотрела, что его даже радовало. Скорее всего ей хотелось в свои слова верить, но не совсем получалось, вот и приходилось прятать взгляд, в котором наверняка отражалась правда.

– Почему же ты сказала «мы собрались»? – осторожно поинтересовался Филип. – Ты тут с другом?

– С дочкой. – Джордан просияла. – Хорошо, что она еще не ходит в школу, а то пришлось бы привыкать к новым друзьям.

Дочка… Филип пристальнее всмотрелся в лицо Джордан. Получалось, она сохранила в себе свет юности, даже став матерью и пережив развод. Фантастика! Дочка… Его охватило вдруг неодолимое желание взглянуть на эту маленькую принцессу, познакомиться с ней. Чутье подсказывало: они понравятся друг другу, без труда найдут общий язык.

– Где она сейчас? – полюбопытствовал он.

Джордан улыбнулась, сверкнув глазами.

– В гостях у подружки, на дне рождения. Я потому и согласилась поехать с Луизой к вам, что Кэти сегодня под присмотром.

– Кэти… – протянул Филип задумчиво. Она могла быть моей дочерью, пронеслась в его голове заманчивая мысль. – Хорошее имя.

Джордан кивнула. На ее щеках вновь заиграл румянец.

– Это я так ее назвала. С первых недель беременности была уверена, что родится девочка.

Филип представил Джордан беременной, и оттого, что не он делил с ней эту радость, сердце у него защемило. И одолела глупая зависть, от которой он поспешил отделаться.

– Было бы интересно на нее взглянуть… Похожа, наверное, на тебя?

– Да, – гордо ответила Джордан. – Мы с ней как две капли воды, все сразу это замечают. Если хочешь, можно было бы… – Она замолчала, затем повела плечом. – Теперь я даже боюсь иметь с тобой дело. Паула так болезненно на все реагирует… Впрочем, мы просто могли бы сходить как-нибудь в кафе втроем, с Кэти.

– Давай так и сделаем! – Филип посмотрел на нее с мольбой. – Наш брак с Паулой все равно уже почти в прошлом. К тому же в том, что я познакомлюсь с твоей дочерью, нет ничего предосудительного.

Джордан оживилась.

– Тогда в воскресенье. После обеда, часов в пять. Устраивает?

– Вполне! – воскликнул ободренный Филип.

Они договорились о месте встречи. И он, взглянув на прощание в ее глаза, вышел из машины и зашагал вверх по улице.

В гостиной, когда Филип переступил ее порог, сидела только Паула и Хиллиарды. Жена всхлипывала, что-то приговаривая, Барбара молча гладила ее по плечу.

– Филип! – воскликнул Артур, едва тот вошел. – Наконец-то! С Паулой нечто вроде истерики вышло, Барбара дала ей успокоительного, все разъехались. Нам тоже пора, но мы не хотели оставлять ее одну.

– Спасибо, – пробормотал он, глядя на заплаканную жену и с некоторым стыдом сознавая, что не испытывает к ней и капли жалости.

– Ну, хватит, дорогая, – проворковала Барбара, в последний раз проводя по руке Паулы пальцами. – Не стоит так терзаться, что бы ни случилось.

Она поднялась с дивана, на котором сидела рядом с Паулой, бесшумно, почти на цыпочках подошла к мужу, сделала Филипу знак рукой: провожать не надо. И супруги удалились.

Паула смотрела в одну точку перед собой, все еще судорожно всхлипывая. Тушь растеклась по ее щекам черными разводами, заплывшие глаза изрядно уменьшились в размерах. Филип подумал, что, если сейчас заговорит о разводе, она вновь разразится слезами. Но иного выхода просто не видел: тянуть резину не имело смысла.

– Так дальше жить нельзя, Паула. Мы и друг друга мучаем и людей вокруг.

– Людей? – Паула резко вскинула голову. Ее глаза превратились в щелочки. – Это ты об этой легкомысленной особе?

Филип круто повернулся и ударил кулаком по журнальному столику. Ваза на нем подпрыгнула, чуть не упав.

– Не смей так говорить о Джордан, поняла?

Паула не ожидала от него такой выходки, поэтому сразу затихла. Но по прошествии минуты, открыв глаза как можно шире, с остервенением выпалила:

– Это еще почему? С какой стати я должна выбирать для нее выражения? Она увела у меня из-под носа моего собственного мужа, да еще в годовщину нашей свадьбы!

– Я не осел, чтобы меня уводить! – отрезал Филип. Решимости в нем прибавлялось с каждой секундой, он уже знал, что не откажется от своего намерения ни в коем случае. – Я сам пошел за Джордан, чтобы извиниться за твое недостойное поведение.

– И на это тебе потребовался целый час! – воскликнула Паула, сотрясаясь от злости. – Как же, интересно, ты перед ней извинялся?

– Не кричи на меня, – жестко велел Филип.

Паула моргнула. У нее вдруг сильно затряслись губы, лицо исказилось плаксивой гримасой, глаза вновь наполнились слезами.

Филип смотрел на нее и не чувствовал ни вины, ни сострадания. В этот вечер все, что связывало его с этой женщиной, навек умерло. Некоторое время он молчал, позволяя Пауле дать выход эмоциям. Потом негромко, но уверенно заговорил:

– Сегодня не самый подходящий для таких объяснений день, Паула. Я думал подождать до завтра, но теперь не вижу в этом смысла.

Она издала жалобный стон, замерла, посмотрела на мужа долгим изумленным взглядом, будто не узнавая, и вдруг вся съежилась, вдавилась в подушки дивана. У Филипа кольнуло в сердце. Но он твердо сказал себе, что надо скорее с этим покончить. Сейчас же. Так для нее же будет лучше.

– Жизнь у нас кошмарная, согласись. Мы вечно друг другом недовольны, скандалим из-за каждого пустяка, детьми так и не обзавелись, даже кота взять не можем. Ты страдаешь, я тоже. Нам надо развестись. Немедленно.

– Что? – Паула несколько минут потрясенно смотрела на него, будто не веря, что именно он произнес вслух роковые слова. Потом внезапно вскинула руки к потолку и запричитала: – За что мне такое наказание? Почему я сразу не спросила у Луизы, кто такая эта Джордан? Надо было даже на порог не пускать ее, мерзавку…