Неподвластна времени - Страница 5

Джордан посмотрела на нее недоуменно, будто услышала непростительную глупость. Впрочем, без тени неодобрения или осуждения.

– Нет. Я все расспрашивала у него о Нью-Йорке, потому что тогда еще ни разу не выезжала за пределы Вермонта. – Ее глаза воодушевленно блеснули. – Он очень интересно рассказывал. О громадных магазинах, кинотеатрах, клубах, концертах, на которых ему посчастливилось побывать. Помню, я, когда слушала его, так ясно все себе представляла, что сгорала от нетерпения увидеть Нью-Йорк собственными глазами… Он представлялся мне более привлекательным, чем есть на самом деле. Так уж устроено человеческое воображение, особенно у чудаков-мечтателей вроде меня.

Она засмеялась, и Филипу опять показалось, где-то у его уха зазвенели серебряные колокольчики.

– Когда же это чудо свершилось? – спросила Паула, прикидываясь просто заинтересованной.

– Чудо? – Джордан непонимающе мотнула головой.

– Когда вы увидели Нью-Йорк впервые? Во время нанесения ответного визита?

Разговаривали теперь только они. Две соперницы. Впрочем, Джордан не принимала Паулу за врага и ни на что не претендовала. Ее воспоминания о проведенном с Филипом месяце были чисты и непорочны. И она делилась ими с людьми, которых видела сегодня впервые, с радостью – в этом не усомнился бы никто. За исключением, пожалуй, Паулы. Она-то воспылала к подруге мужа неприязнью еще до знакомства, едва поняв, что Филип ее знает.

Ей хотелось вытянуть из Джордан побольше мелких подробностей, из которых можно было бы впоследствии сплести грязную историю – вечный упрек Филипу. Все понимали, к чему ведет откровенность Джордан, и, не вмешиваясь, с любопытством и опаской наблюдали за ходом дела.

– Когда я впервые увидела Нью-Йорк? – переспросила Джордан задумчиво. Она больше не улыбалась, а на Филипа старалась не смотреть. За уставленным яствами столом в окружении незнакомых людей ей становилось все более неуютно. – Я приехала сюда несколько лет спустя. Поступать в колледж.

– Поступили? – спросила Паула, буравя молодую женщину глазами.

Филип видел, что жена готова зацепиться за любую мелочь, чтобы устроить скандал, и уже настраивался в случае чего немедленно поставить ее на место.

– Да, поступила.

Джордан повела плечом. Она не чувствовала за собой никакой вины и не понимала, за что хозяйка дома на нее так взъелась. И хотя немного смутилась, точнее расстроилась, держала себя независимо и с достоинством.

Филип не мог ею не любоваться, даже когда не смотрел на нее. За восемнадцать лет в ее жизни, разумеется, произошло много изменений. Возможно, она вышла замуж, вырастила детей и о чем-либо ином даже не помышляла. Странно, но его это не пугало, не останавливало. Он не участвовал в разговоре, ничего не выражал ни взглядом, ни словом, но был уверен в том, что сегодняшний вечер станет для них обоих началом нового, взрослого романа. Смешно. Ведь он женат, а измен не признает.

Ни страх, ни растерянность, как ни удивительно, его больше не мучили. Боялся он единственного: как бы Паула не закатила скандал. Повод, по которому гости собрались сегодня в их доме, его теперь не волновал. И было такое ощущение, будто главный разговор с Паулой уже состоялся и их брак наконец-то позади.

– Получается, что не только в городе к поступлению в вуз готовят неплохо! – Паула прищелкнула языком.

Филип бросил на нее грозный взгляд: язвя и ехидничая, она уже перегибала палку. Джордан же не приняла ее слова за оскорбление. Во всяком случае, ответила ровно, глядя Пауле в глаза.

– По-моему, все зависит от личного желания и упорства. Если подготовишься к поступлению как следует, бояться нечего.

– Совершенно верно, – поддержала ее Луиза, осмелившись присоединиться к беседе. – Мы с Джордан учились в колледже вместе. По многим предметам оценки у нее были лучше, и несмотря на то что я всю жизнь живу в Нью-Йорке и окончила манхэттенский «Стайвесант».

– Вы вместе учились? – Паула округлила глаза. – Почему же мы познакомились с Джордан только сегодня?

Луиза шевельнула прямой черной бровью.

– Когда я была студенткой, с тобой мы почти не общались. А Джордан по окончании колледжа из Нью-Йорка уехала. Вернулась только полгода назад.

Паула о чем-то задумалась. Филип заметил, как дрогнули тонкие крылья ее носа. Значит, в ней закипал гнев.

– Итак, все ждут продолжения! – Она вскинула голову и впилась в молодую женщину торжествующе-ненавидящим взглядом. – Филип и Джордан, часть вторая!

Джордан чуть сдвинула брови и растерянно улыбнулась.

– Вы о чем?

Паула зло засмеялась. Она была уже в том состоянии, когда напрочь забываешь, что в присутствии посторонних надо казаться лучше, добрее, ласковее. Ее теперь ничто не могло остановить: ревность, многолетняя неудовлетворенность, раздражение, отчаяние – все выплеснулось вдруг из сердца на невинную жертву.

– О том, как, приехав в Нью-Йорк, вы разыскали друга юности и закрутили с ним совсем уже не детский роман! – выпалила она. Ее глаза метали молнии, губы искривились в дьявольской усмешке. – Об этом вы, вероятно, хотели умолчать. Решили, я не догадаюсь, да?

– Паула! – Филип, не произнесший за все это время ни слова, больше не мог терпеть.

Она с вызовом на него взглянула, но присмирела.

– Простите, что так вышло, – произнесла Джордан, окидывая всех сидящих за столом, за исключением Паулы и Филипа, долгим выразительным взглядом. – Честное слово, ничего плохого у меня и в мыслях не было. – Она пожала плечами и грустно улыбнулась. – Я вообще не хотела идти сюда… Чужой дом, незнакомые люди. Но Луиза настояла, поэтому я и… Впрочем, глупо сейчас искать виноватых. Я, пожалуй, пойду. Так, наверное, будет лучше.

Луиза отчаянно замотала головой. Но Джордан решительно встала и потрепала подругу по плечу.

– Так будет лучше, – ласково и в то же время твердо повторила она. – Созвонимся.

Паула скрестила на груди руки, поджала губы и вперила глаза в стол, всем своим видом говоря: катись отсюда, и побыстрее. Без тебя в самом деле будет лучше. Остальные молча и с восхищением наблюдали за Джордан. Та держалась просто и с достоинством, будто совсем не чувствовала себя оскорбленной или униженной.

– Всем приятного вечера.

Луиза приподнялась было со стула, но Джордан жестом ее остановила.

– Не провожай меня, я сама найду дорогу. – Она улыбнулась, подмигнула, вышла из-за стола и легкой уверенной походкой направилась к выходу.

– Джордан! – сам такого от себя не ожидая, но чувствуя, что по-другому просто не может, воскликнул Филип.

Она приостановилась на пороге гостиной, медленно повернула голову. Минуту царило напряженное молчание.

– Подожди!

Филип вскочил со стула, в несколько шагов нагнал Джордан, крепко взял ее за запястье и повел в прихожую.

– Ты сошел с ума! Ты хоть понимаешь, что делаешь? – Когда они вышли за дверь, Джордан резко отдернула руку и потребовала: – Вернись к гостям, к жене, не делай глупостей!

– Ты на машине? – будто не слыша ее взволнованных слов, спросил Филип.

– Да, но какое это имеет» значение?

Джордан все пыталась заглянуть ему в глаза.

Но он смотрел прямо перед собой и торопливо двигался вперед, к калитке, за которой у обочины выстроились в ряд несколько автомобилей.

– Увези меня отсюда, – попросил Филип, когда они вышли на тротуар и остановились у синего «форда-фалкона». – Хотя бы ненадолго, всего на четверть часа.

– Нет, – твердо ответила Джордан. – Ты не в себе, не соображаешь, что творишь.

Филип подошел к ней почти вплотную и посмотрел в ее глаза серьезно и с мольбой.

– Прошу тебя. Ради той нашей светлой любви, – произнес он шепотом.

Щеки Джордан мгновенно залило румянцем. Она вдруг стала в точности такой, какой он увидел ее впервые, не хватало лишь длинных волос и желтого платьица. Ее взгляд наполнился знакомой нежностью, и, смутившись, она отвернулась.

– Ладно, поехали. За твою семейную жизнь я в конце концов не в ответе.