Энциклопедия спецслужб - Страница 28
Проанализировав ситуацию, местные журналисты выдвинули такую версию произошедшего. По словам Ф. Котова, «оперативные мероприятия по задержанию были проведены безупречно». Хотя «солдат тайной войны» был арестован на основании неких документальных свидетельств его деятельности. Под этой расплывчатой формулировкой может скрываться все что угодно. Например, спецслужбе известно, что некий дипломат – кадровый сотрудник разведки. И в любой момент его можно арестовать и выслать из страны. Хотя это спровоцирует международный скандал, так как «не пойман – не вор».
Шпионов обычно стараются брать с поличным, например при получении разведывательной информации (встреча с агентом, закладка или изъятие контейнера из тайника, съемка «режимного» объекта и т. п.). Это как в случае со взяточниками. Доказать факты шпионской деятельности сложно, да еще проблема в том, что судить придется иностранного гражданина. Но Комитету госбезопасности, похоже, некогда было ждать подходящего случая. Он очень торопился. Видимо, белорусским властям срочно нужен сильный аргумент в споре с неким иностранным государством. То есть конфликт возник буквально за день или за два до ареста иностранца.
В те дни «полыхал» только один крупный внешнеполитический скандал, спровоцированный белорусским президентом. Во время посещения 17 сентября 2000 года Белорусского металлургического завода (БМЗ), Александр Лукашенко вступил в заочную полемику с США. В ответ на санкции в отношении БМЗ белорусский президент пригрозил конфисковать всю американскую собственность, которая находится в стране. После этого в МИДе заговорили о том, что в скором времени последует реакция госдепартамента США на это заявление. Однако этого не произошло. Зато в этот же день временный поверенный в делах США в Беларуси Д. Шумейкер имел продолжительную беседу с главой администрации президента М. Мясниковичем[119].
А вот как могла бы сложиться судьба этого агента, если бы его правительство защитило не очень энергично. А допустим, лишь ограничилось редкими встречами консула с осужденным за шпионаж, как это было, например, с гражданином Италии.
Анжело Пиу прибыл в Беларусь в 1999 году по линии гуманитарной организации «Итальянский дом», занимавшейся поиском и поставкой медикаментов в нашу страну. В Минске он познакомился с Ириной Ушак, первоначально выполнявшей для него роль переводчицы. Их знакомство постепенно переросло в близкие отношения. Они намеревались оформить брак. Однако с осени 2000 года итальянец начал активно устанавливать контакты среди сотрудников Минобороны и КГБ. При этом он не скрывал намерений получать от должностных лиц секретные сведения, интересующие итальянскую разведку.
Первые сигналы от «добровольных помощников» очень удивили белорусских контрразведчиков. По неписаным правилам пенсионеров-разведчиков не привлекают к выполнению специальных заданий за рубежом. Они могут свободно перемещаться по миру, бывая даже в тех странах, где они раньше работали. Любая попытка задержать «отставника» только из-за его прошлого грозит крупным международным скандалом и ответными мерами контрразведки.
Была предпринята серия профилактических мероприятий. Так, итальянцу объяснили, что плохо интересоваться чужими секретами, и предложили вернуться на родину. Шпион оказался упорным и отказался уезжать.
По словам руководителя ЦИОС КГБ Л. Котова, зарубежного предпринимателя «интересовали многие аспекты деятельности Министерства обороны, проведения военной реформы, а также прочая информация политического и военно-политического характера». Самое интересное, что одним из объектов разведывательного проникновения иностранца оказался собственно КГБ, некоторые сотрудники которого пошли навстречу любознательному итальянцу.
Когда Анжело Пиу рассказал Ирине Ушак о своем задании, она назвала его сумасшедшим. А потом, проявив удивительную последовательность, согласилась ему помогать. Суд оценил это решение тюремным заключением сроком на четыре года. Через год ее помиловали, и 16 апреля 2002 года она вышла на свободу. Со свойственным славянским женщинам великодушием она не держит обиды на мужчину, из-за которого провела несколько месяцев за решеткой.
Карьера шпионской парочки закончилась быстро. Их взяли с поличным 18 апреля 2000 года. Они приехали на автостоянку возле здания Академии наук в Минске, где у них состоялась встреча с источником, который в салоне автомобиля передал итальянцу в пластиковой папке документы с грифом «Совершенно секретно». При этом итальянца предупредили, что указанные документы относятся к категории секретных и могут нанести ущерб интересам Беларуси. Получив документы, итальянец просматривать их не стал, а спрятал под свитер. После встречи с источником при выходе из автомобиля «рыцари плаща и кинжала» были задержаны опергруппой КГБ.
В ходе следствия, а позже на судебном заседании Анжело Пиу признал себя виновным и показал, что в период с 1969 по 1983 год проходил службу в корпусе карабинеров – правоохранительном органе Итальянской Республики, осуществляющем функции по обеспечению внутренней безопасности государства. После был приглашен на работу в итальянскую спецслужбу СИСМИ, выполняющую как разведывательную, так и контрразведывательную функции. В 1996 году, в сорокапятилетнем возрасте, он ушел на пенсию.
Свое стремление заняться шпионажем он объяснил просто – «тяжелое материальное положение». Бракоразводный процесс с итальянской супругой и подготовка к свадьбе – занятие дорогостоящее[120].
Комментарий ЦИОС КГБ по поводу ареста двух агентов был лаконичным и напоминал цитату из обвинительного заключения. «Гражданин Италии Пиу Анжело Антонио, 1951 года рождения, владелец и директор иностранного предприятия «Анирсавида», обвиняется в шпионаже. Данное преступление подпадает под статью 358 Уголовного кодекса Беларуси. А гражданка республики Ушак Ирина Владимировна, 1975 года рождения, обвиняется в совершении измены государству (часть 1 статьи 356 Уголовного кодекса Беларуси)». Также было указано, что обвиняемые были задержаны оперативной группой Комитета госбезопасности 18 апреля 2001 года с поличным в момент получения документов, содержащих сведения военного характера».
Высока вероятность того, что сотрудники КГБ сами организовали это рандеву. Об этом свидетельствуют три факта.
Во-первых, местная контрразведка провела серию профилактических бесед с итальянцем еще до того, как он нарушил закон. Такой прием практиковался еще в Советском Союзе. Потенциального шпиона вызывали на беседу в местное управление КГБ, или сотрудник этого ведомства сам встречался с этим человеком. В большинстве случаев этого оказывалось достаточно, чтобы предотвратить совершение тяжкого преступления. Исходя из этого, можно утверждать, что шпиона «опекали» местные контрразведчики. Они могли выявить все его контакты и при необходимости провести оперативное мероприятие. Например, подставить ему, в качестве источника секретной информации, своего сотрудника. А дальше – арест агента или поставка через него дезинформации. Оба приема были отработаны еще в СССР.
Во-вторых, интересна сама беседа, которая предшествовала моменту ареста. Итальянца предупредили, что документы секретные и он нарушает закон, принимая их. Скорее всего, эти фразы были зафиксированы и использовалась в качестве одного из доказательств в суде. Если бы в машине сидел настоящий агент, то он скорее заговорил о собственной безопасности, а не о том, что иностранец серьезно рискует, принимая от него секретные документы.
В-третьих, агент, который передал итальянцу секретные материалы, не был наказан. Его судьба неизвестна.
Если сцена ареста была заранее подготовлена с учетом пожеланий контрразведки и суда, то процедура освобождения предназначалась журналистам. Вот как описывает то, что происходило 5 июля 2002 года, один из свидетелей:
«…Исправительная колония № 14 в поселке Новосады под Борисовом ничем от других белорусских зон не отличается. Содержится там около четырех тысяч заключенных, на питание каждого положено в среднем 750 рублей в день. Камер нет, система общежития, в одной комнате – до 90 человек. Гражданин Италии пребывал там на общих условиях.