Думы

Подумать хотелось.

Мысль эта - подумать - всплыла осенью, после дня рождения.

Женился Иванов после армии. За восемнадцать лет вырос до пятого разряда. А в этом году в армию пошел его сын. Дочка пошла в седьмой класс.

Какая жизнь? - обычная жизнь. Семья-работа. То-се, круговерть. Вечером поклюешь носом в телик - и голову до подушки донести: будильник на шесть.

Дача тоже. Думали - отдых, природа, а вышла барщина. Будка о шести сотках - и вычеркивай выходные.

Весь год отпуска ждешь. А он - спица в той же колеснице: жена-дети, сборы-споры, билеты, очереди, покупки... - уж на работу бы: там спокойней, привычней.

Ну, бухнешь. А все разговоры - о том же. Или про баб врут.

Хоп - и сороковник.

Как же все так... быстро, да не в том дело... бездумно?..

И всплыла эта вечная неудовлетворенность, оформилась: подумать спокойно обо всем - вот чего ему не хватало все эти годы. Спокойно подумать.

Давно хотелось. Некогда просто остановиться было на этой мысли. А теперь остановился. Зациклился даже.

- Свет, ты о жизни хоть думала за все эти годы? - спросил он. Жена обиделась.

Мысль прорастала конкретными очертаниями.

Лето. Обрыв над рекой. Раскидистое дерево. Сквозь крону - облака в небе. Покой. Лежать и тихо думать обо всем...

Отрешиться. Он нашел слово - отрешиться.

Зимой мысль оформилась в план.

- Охренел - в июле тебе отпуск? - Мастер крыл гул формовки. - Прошлый год летом гулял! - Иванов швырнул рукавицы, высморкал цемент и пошагал к начальнику смены. После цехкома он дошел до замдиректора. Писал заявления об уходе. Качал права, клянчил и носил справки из поликлиники.

- Исхудал-то... - Жена заботливо подкладывала в тарелку.

Потом (вырвал отпуск) жена плакала. Не верила. Вызнавала у друзей, не завел ли он связь: с кем едет? Они ссорились. Он страдал.

Страдал и мечтал.

Дочка решила, что они разводятся, и тоже выступила. Показала характер. Завал.

Жена стукнула условие: путевку дочке в пионерский лагерь. Он стыдливо сновал с цветами и комплиментами к ведьмам в профком. Повезло: выложил одной кафелем ванную, бесплатно. Принес - пропуск в рай.

В мае жена потребовала ремонт. Иванов клеил обои и мурлыкал: "Ван вэй тикет!" - "Билет в один конец". Еще и мойку новую приволок.

Счастье круглилось, как яблоко - еще нетронутое, нерастраченное в богатстве всех возможностей.

Просыпаясь, он отрывал листки календаря. Потом стал отрывать с вечера.

Вместо телевизора изучал теперь атлас. Жена прониклась: советовала. Дочка читала из учебника географии.

Лето шло в зенит.

Когда оставалась неделя, он посчитал: сто шестьдесят восемь часов.

Врубая вибратор, Иванов пел (благо грохот глушит). По утрам он приплясывал в ванной.

Чемодан собирал три дня. Захватил старое одеяло - лежать.

Прощание получилось праздничное. На вокзале оркестр провожал студенческие отряды. Жена и дочка улыбались с перрона.

Один, свободен, совсем, целый месяц - впервые за сорок лет.

В вагоне-ресторане