Мальчики с бантиками - Страница 99

е разобщенные и малодисциплинированные, юнги этой красоты вполне не ощутили. А сейчас Соловки хорошели для них с каждым днем. Легкий пар сквозил над подталыми прогалинами. Обнажилось под солнцем богатство леса, полное разнообразия: доена и береза, ивняки и можжевельники, ели и лиственницы. Не боясь людей, из чащи выходили на поляну олени...

Джек Баранов уже перечитал о подводниках все, что нашел в библиотеке, ни о чем другом говорить не мог. Его предупреждали:

~ Нашего брата для подплава не готовят! Учти!

- Ну и что ж? А я буду просить. Буду настаивать...

Однажды старшина Колесник собрался парить брюки. Из кармана выкатился гривенник. Это было так неожиданно, что монету юнги передавали один другому, рассматривая ее, как дикари яркую бусину: "Дай и мне глянуть... Теперь мне!" Они и в самом деле забыли о существовании денег. На всем готовом, обутые и одетые за счет государства, юнги, правда, получали по 15 рублей в месяц. Но тратить их на Соловках было абсолютно некуда, и все жалованье, даже не видя его, они тут же вносили в Фонд обороны, на нужды войны... Этот пустячный гривенник словно дал им понять, что они давненько служат... Скоро все решится, скоро!

Юнги строили планы.

- Я на эсминцы, - мечтал Савка, - Скорость и лихость.

- Линкор - вот коробка! - убеждал всех Московский. - Как шарахнет из главного калибра - костей не соберешь.

- Крейсера-то лучше... Я бы на крейсер пошел

- "Морские охотники"! - пылко возражал Федя Артюхов. - Это класс. Маленькие. Подвижные. И ничего не боятся.

Коля Поскочин всегда помалкивал.

- А ты на какие хочешь? - спросили его.

- Не могу сказать, что мне это безразлично. Но служить буду на любом. Посадят на баржу - тоже не откажусь.

- Странно. Если так, зачем же тогда пятерки сшибаешь?

- Это мой долг - учиться хорошо. Никогда не забываю о том, что я представитель прогрессивного человечества...

Опять он всех развеселил.

- Вот чудак! Какой же из тебя представитель? Смехотура!

Поскочин ответил на это:

- Сейчас я, конечно, лишь флотская мелюзга. Но ведь все мы собираемся сражаться с фашизмом. А с этой нечистью воюет только прогрессивное человечество. Так что, братцы, с вашего позволения я и вас сопричисляю именно к лучшей, передовой части человечества... Разве не так?

Возразить было нечего. Росомаха поддержал "философа":

- Он дельно говорит - вы его слушайте. А как с представителей прогресса я с вас еще строже требовать стану!

У него одно на уме - требовать. С него требует Кравцов, а с лейтенанта требуют повыше. Так это колесо и катится до Москвы, до наркома Кузнецова, который, кстати сказать, тоже начинал флотскую жизнь в звании юнги... Росомаха подозрительно поглядывает на своих ребят. Станет он после сажать на свой трамвай пассажиров с арбузами и чемоданами, будет он катать желающих по чудному Днепру при тихой погоде, а вот эти мазурики, остриженные наголо, пойдут дальше... Но сейчас Росомаха не особенно почтителен к будущим адмиралам: когда