Мальчики с бантиками - Страница 95

ироченного клеша...

Хорошие были ребята на этих кораблях "плохой погоды". Не забыли и меня при награждениях. За участие той операции я получил медаль адмирала Ушакова - с цепями и якорем. И теперь каждый раз, когда я встречаю эту редкую медаль на ком-либо, мне невольно вспоминаются правила запуска "сперри". Удивительно! Сколько лет прошло с той поры, а я и сейчас наизусть помню инструкцию.

Уходя со сторожевика, я гирокомпас вырубил. Но по инерции он еще долго держался строго в истинном меридиане. Только через восемь часов его ротор закончил свой бег и затих, успокоенный.

Разговор четвертый

На столе Огурцова лежала груда книг по абстрактному искусству, и я снова выразил ему свое удивление.

- Да, - ответил он мне, - все непонятное следует знать. Музыка ведь тоже абстракция, однако, слушая ее, мы рыдаем. Уличная реклама и этикетки товаров - абстракция. Обложки книг - абстракция. Театр с его условными декорациями - тоже абстрактен. Но мы не возмущаемся этим. Очевидно, в каких-то зонах жизни абстракция попросту необходима. Но вот "Гернику" Пикассо, - признался Огурцов, - я не понимал, не понимаю и никогда не пойму...

За вечерними окнами темнело. Огурцов прижался лбом к стеклу, что-то высматривая на улице; при этом он продолжал разговор:

- Сейчас уже никто не отрицает один из способов образования - самообразование! Доверить образование самому человеку - значит признать в нем... человека! Я считаю свою жизнь сложившейся чрезвычайно интересно. Но я никогда не ждал, что кто-то придет и сделает ее интересной за меня. Глупо ехать в дом отдыха веселиться, надеясь, что тебя развеселит затейник! А посмотрите вот сюда, в подворотню дома напротив: разве они понимают это? А ведь им сейчас примерно столько же лет, сколько было и нам... тогда!

Через окно я увидел в подворотне стайку подростков.

Им было явно некуда деть себя, и они бесцельно стояли, задевая прохожих.

- Сначала появляется в зубах сигарета, - сказал Огурцов. - Затем гитара, оскорбленная мраком подворотни и пошлятиной блатных песен. Сперва сопляки пьют вермут на деньги, выпрошенные у родителей. Позже появляется водка. Наконец в один из дней в этой подворотне сверкнет самодельный нож, и вот уже заливается свисток дворника...

- А вы никогда не пытались к ним выйти? - спросил я.

- Однажды.

- И что вы им сказали?

- Сказал, что они транжиры и моты, уже потерявшие в подворотне громадный капитал. Почему-то капитал всегда представляют лишь в форме рублей. Но я сказал что главная ценность жизни - время! Они ежедневно тратят на стояние в подворотне самое малое три часа. В месяц получается около четырех суток, а за год примерно пятьдесят... Да, растратчики собственной судьбы!

- Подействовало на них?

- Не-ет, это уже убежденные олухи. Кажется, они вообще приняли меня за чокнутого. По физиономии, правда, не съездили. Но отпихнули от себя и сказали: "Хиляй, дядя, за угол. У нас часы при себе, так что время и без тебя знаем..." Некоторые, можно сказать, живут