Книги / / Мальчики с бантиками / Страница 77

Мальчики с бантиками



Год: 1971

Написать рецензию
Добавить сюжет

Нашли опечатку?
Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
« ровала на Соловки отличные концерты. Над святыми озерами, над усопшими в древности скитами, над землянками юнг разливалась бравурная хабанера Визе, звучала патетическая Арагонская хота Глинки, печали и восторги жизни пробуждал гениальный Чайковский... Музыка обретала особую красоту.

- Вот ведь как! - говорили юнги. - Плевать я раньше хотел на эту музыку. А сейчас она всю душу переворачивает, даже непонятно: что со мною? Слезы сами выжимаются...

В клубе юнг появилась самодеятельность - слабенькая, потому что юнги нажимали на учение, а в самодеятельность шли больше лентяи; пристроился туда и Витька Синяков, лихо работавший ногами - чечеточник! Но зато рота радистов уже породила своего поэта - Эс Васильева, и по Школе Юнг блуждали нездоровые, панические слухи, будто поэту на камбузе дают по три порции...

Настал последний день сорок второго года. В этот день педагоги, благодушествуя, никому не "врезали" двойки. Чувствовался праздник - большой и веселый. Но все было иначе - не как дома! Елок не покупали, ибо на каждом шагу стояла праздничная елка, украшенная серебром инея. На ужин дали какао, после чего юнги отправились в клуб на концерт. Витька Синяков и в самом деле подметок не жалел, словно грохотом казенной обуви он хотел заглушить свои двойки и тройки. Роль конферансье исполнял старшина Колесник, любивший покрасоваться. Он объявил:

- А сейчас с собственным сочинением в стихах выступит перед вами известный соловецкий писатель - юнга Эс Васильев...

Рота радистов заранее кричала "бис". Савка вытянул шею из воротника шинели, мял в руках шапку с курчавым мехом. Первый писатель в его жизни, и вот сейчас он его увидит. Качнулся занавес, поэт предстал, сверкая надраенной бляхой на сытом животе. Голова у Эс Васильева - громадная, как котел. Он громко прочитал:

Эсминцы - любовь моя ранняя.

Как я завидовал старшим,

Что на мостиках мокрых ранены,

Выводили эсминцы в марше.

Этот марш - по волнам, по зыбям,

Этот марш - под осколочный свист,

Этот марш - по звездам, по рыбам,

Только ветра натужный свист.

От судьбы никаких мне гостинцев

Не нужно. А лишь бы иметь

Юность звонкую на эсминцах.

На эсминцах принять мне смерть!

Никто не заметил, что во второй строфе поэт не нашел рифмы. Из рядов поднялся капитан первого ранга Аграмов в своем кожаном пальто и пожал руку Васильеву - такой чести мало кто удостаивался.

Роты расходились в новогоднюю ночь. Радисты пели:

Мы юнги флота - крепки, как бронь,

За жизнь народа несем огонь.

Германским зверям мы отомстим.

В победу верим - мы победим!

Рулевые, колыхаясь на снегу черной и плотной стенкой, вели свою песню, и грубые голоса боцманов, входивших в состав этой роты, задавали тон остальным:

Пусть в море нас ветер встречает.

"Гремящий" не сбавит свой ход,

И стаи стремительных чаек

Проводят гвардейцев в поход...

Вот и новогодняя ночь - для многих она первая, которую они проведут вне дома. Перед разводом по кубрикам Кравцов »

начало  « предыдущая страница | страница 77 | следующая страница »


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163

Нашли опечатку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter