Мальчики с бантиками - Страница 15

Исполнять команду.

Синяков шагнул вперед. Как и следовало ожидать, старшины обнаружили при нем табачище, припрятанный на будущее.

- За неисполнение приказа - один наряд вне очереди.

- За что-о? - взвыл Синяков.

- Два наряда - за разговоры. Повтори!

- Ну, есть два.

- Без "ну"!

- Есть без "ну": два наряда... А за что-о?

После обеда Синяков дружески подсел к Савке:

- Как тебе понравилось на флотской малине?

- Мне пока нравится. А тебе как?

- Жить можно, - отвечал Синяков. - Если ты еще и гальюны за меня выдраишь, так совсем хорошо будет.

- А наряды получал не я, - возразил Савка.

- Силу богатырскую тоже ведь не ты демонстрировал в Экипаже. А я ведь тебя предупреждал, что Витька Синяков даром ничего не делает. Не пойдешь гальюны драить, я кому надо капну, что ты смухлевал в комиссии. Тогда тебе такого пинкаря с флота дадут, что будешь только лететь и назад оглядываться.

- Ладно. Пойду. Выдраю.

- А еще с тебя десять хлебных паек, - добавил Синяков.

Придется отдать. Чтобы шума не поднимал.

* * *

Спору нет, народ собрался разный... В основном - горожане дети пролетариев и интеллигентов. Как это ни странно, очень мало юнг вышло из семей моряков. Больше всего явилось из провинции, где и моря-то никогда не видели. Но из русской истории известно: знаменитые флотоводцы, как правило, родились в раздолье полей и лесов, детство провели на берегах тихих, задумчивых речек, где водились скромные пескари, никогда не мечтавшие об океанах.

Были среди юнг и такие сорвиголовы, что перешли линию фронта, чтобы не жить в оккупации. Были детдомовцы, серьезные покладистые ребята, потерявшие родителей или никогда их не знавшие. Были и беспризорники, которых милиция подобрала на вокзалах, где они погибали от грязи и голода, попрошайничая или воруя. Наконец, был один парнишка из партизанского отряда, который уже изрядно хлебнул военного лиха, прежде чем исполнилась его мечта о море.

Сытых среди юнг не встречалось, а молодые растущие организмы требовали обильной кормежки. Война внесла свои жестокие нормы, и хлеб по карточкам приобрел для людей особый вкус и ценность. Оттого-то юнги, попав на флотский паек, вдохнув ароматов камбуза, обрели чудовищный аппетит, который не могли позволить себе прежде. Появились и "шакалы", что с утра до вечера маячили возле камбуза, обещая кокам вымыть баки из-под супа, в чаянии, что за это им что-либо перепадет. Подростки с более гордым характером клянчить не могли, зато изобретали свои способы предельного насыщения.

Мазгут Назыпов первым протянул Савке руку.

- Здравствуй. Ты на меня не сердишься?

- Нет. Я нашел другого.

- Вот и хорошо, - обрадовался Мазгут. - Давай условимся так; сегодня за ужином ты съедаешь мою и свою горбушку, а завтра я ем за тебя и за себя... Согласен?

- Конечно. Две горбушки всегда лучше.

К ним подошел рослый красивый подросток, который случайно слышал их разговор. Он сказал, что ему все это нравится.

- Включайте и меня