Мальчики с бантиками - Страница 145

вую, после чего докладывай о мине. Но сначала исполни маневр. Ответственность на тебе.

- А командир, - спросил я, - он всегда так?

- Да. Измотан. На походе с мостика не слезает. Сюда и кормежку носят. Офицеры, те, правда, на часок в каюту заглядывают. Так что нам, матросам, совсем барская жизнь...

Рядом со старшиной мне было спокойно. Поверх моей варежки он клал свою громадную рукавицу на собачьем меху.

- Вот так... левым мотором... чуток подвинем.

В желтом свете репитера уверенно дрожала отметка - 92.

- Ну и ладно, - вздохнул старшина. - Справишься один? - Конечно, ответил я. - Мы же все это изучали.

Покидая ходовую рубку, старшина сказал:

- В случае чего пихни ногой командира, чтобы вскочил.

Я вытаращил глаза. Как это я, юнга Огурцов, буду пихать ногой командира, который носит звание капитана третьего ранга?

- Он не обидится. Сам просит рулевых об этом...

Старшина ушел, а я остался наедине с кораблем. Я и эсминец. Эсминец и я. Больше никого. Только возле моих ног спит командир "Грозящего".

В матовом свете легко повернулась картушка репитера - курс стал в 99 градусов. Я качнул манипуляторы в сторону, выправляя погрешность курса, но "Грозящий" меня не послушался. Под индексом курса теперь лихорадочно дрожала отметка 102... Мама дорогая! Что я натворил! Я налег на манипуляторы до предела. Ровным стучанием, словно метроном, датчик отбил мне отклонение руля. А картушка репитера поехала назад: 100... 97... 95... 92! Вот сейчас надо удержать эсминец на последней отметке. Но картушка плыла уже дальше, и я почти в панике отсчитывал: 90... 88... 85... Моя ошибка курса склонилась в другую сторону. В промерзлой коробке стальной рубки мне стало жарко, как в бане. Ведь такие же репитеры выведены напоказ в штурманской рубке, перед вахтенным офицером. А в гиропосту старшина Лебедев по матке может видеть, что я запорол эсминец в ужасном рыскании...

Неожиданно зашевелились вороха мохнатых тулупов, будто в рубке проснулся какой-то зверюга, и прозвучал из них голос командира:

- Ну что, юнга? Видать, загробил нам курс?

В оправдание не станешь ведь доказывать, что был отличником учебы. Изо всех сил я ложился грудью на манипуляторы, выправляя эсминец.

- Куда ты их давишь? - Разрыв тулупы, командир встал рядом со мной. Отработай манипулятором и жди...

Я так и сделал, но "Грозящий" упорно резал ночную слякоть и хляби океана, не желая повиноваться слабому отклонению руля. Вдруг он дрогнул и плавно пришел на нужную отметку курса. Рядом с моей варежкой работала на манипуляторе кожаная перчатка капитана третьего ранга.

- Теперь задержи его! - учил он меня. - Вот так... - Ты относишься к рулю, как к врагу своему, и давишь его, давишь. А ты верь, что руль свое дело сделает. Вот на этих рысканиях уже пережгли в котлах зазря много мазута. От рулевого же зависит и экономия топлива. Танкеры гибнут, доставляя нам этот мазут...

Через два часа меня сменил опытный рулевой Корсаков. С мостика я спустился в штурманскую