Все оттенки черного

Пролог

— Пожалуйста, вот сюда, отец Алексей.

Тоненький юноша в темной рясе с накинутым на голову капюшоном молча шагнул в услужливо распахнутую дверь полицейского морга.

— Кто-нибудь еще знает о нашем деле?

— Нет, только вы и я. — Патологоанатом тщательно закрыл дверь. — Сейчас я привезу тело.

Даже если пожилому врачу и было неловко обращаться к молоденькому монаху «отец», он никак не показывал этого. Именно этого юношу старец Никодим оставил своим преемником в Забытой пустыни, в месте, где, по твердому убеждению знающих людей, пылает огонь истинной веры. А патологоанатом был знающим. Он не забыл, как десять лет назад отвез своего сына, внутренности которого были изъедены метастазами, в Забытую пустынь, к старцу Никодиму. В Онкологическом центре ребенку подписали смертный приговор. Чтобы отменить его, старцу потребовался месяц. Он вернул ребенка отцу, вернул душу. Вернул веру.

Старец считался святым, народ к нему ходил и с хворью, и за советом, и никому Никодим не отказывал до самой смерти. А значит, ошибиться в выборе продолжателя своего дела не мог. И не ошибся. Несмотря на молодость, Алексей ни в чем не уступал своему учителю: ни в умении врачевания, ни в предсказании будущего. И вера молодого человека была столь же крепкой: силу свою он нес людям искренне, с радостью, полагая, что именно для этого она дарована ему богом.

— Вот. — Патологоанатом подкатил к Алексею лежащее на блестящей металлической каталке тело молодого рослого мужчины. — Из озера выловили.

Монах внимательно осмотрел покойного.

— Где следы?

— На шее, у вены.

Две маленькие ранки, напоминающие укус змеи.

— Я сразу заметил, что дело нечисто, — шепотом сказал врач. — Раны эти заприметил. А потом вскрываю — бог ты мой, крови в нем нет!

— Ни капли?

— Ни капли, — подтвердил патологоанатом. — Досуха ее упырь выпил.

Монах положил руку на голову покойника и прикрыл глаза.

— Он был с женщиной. — Последовала пауза, врач не дышал. — Женщина его и убила.

— Женщина-упырь, — прошептал патологоанатом и перекрестился. — Господи всемогущий, спаси и сохрани.

— Кому-нибудь говорил? — снова поинтересовался отец Алексей.

— Только вам.

— Что полиции сказал?

— Пока ничего, — признался врач, — время тяну. Не знаю, что делать.

— Скажешь им, — после минутного раздумья решил монах, — что утоп раб божий. Захлебнулся в озере.

— Понятно, — кивнул патологоанатом, — а как с упырем быть? Ведь страшно же!

— А об упыре забудь, — сурово произнес отец Алексей. — Он в одном месте дважды не появляется, так что спи спокойно.

— А остальные люди? — Врач набросил на тело простыню. — Он ведь дальше убивать будет.

— Я же сказал: забудь, — недовольно повторил монах. — Отыщем мы упыря.

Выйдя на улицу, Алексей отошел к могучему дубу, стоящему неподалеку от здания, прислонился к стволу и несколько минут просто стоял, рассеянно теребя рукой простенькую веревочку, которой был подпоясан. Теплая летняя ночь жадно пожирала остатки света, торопливо набрасывая