Ганс Крысолов

Господь, спаси мое дитя!
Немецкая народная баллада.

Всюду жили чудеса. Они прятались под метелками отцветшей травы, в позеленевших от жары лужах, среди надутых белых облаков, украшавших небо. Чудеса были любопытны, они тянулись к Гансу, старались дотронуться, согнувшись в три погибели выглядывали из-под кустов. Ганс не обижался, он и сам был любопытен. Если смотрят - значит так им лучше, не надо мешать. Вот и сейчас Ганс знал, что кто-то притаился за ветками, не решаясь выйти. Ничего, в свой срок покажется и он.

Ганс развязал котомку, достал ржаной сухарь и начал громко грызть. Оставшиеся крошки собрал на ладони, широко раскрыл ее, показывая всем, и тихонько посвистел. С ближайшего дерева слетела пара пичуг - незнакомых, их Ганс видел первый раз. Усевшись на краю ладони, птички принялись быстро клевать. От частых осторожный уколов больно и сладко зудела кожа.

- А теперь, что надо сделать? - спросил Ганс.

Пичуги вспорхнули, но через минуту вернулись снова, уронив на ладонь по тяжелой перезревшей земляничине. Слизнув ягоды, Ганс поднял к губам дудочку и взял тонкую ноту, пытаясь повторить утреннюю песню синицы. Но замер, не услышав даже, а просто поняв, что тот, кто возился за кустами, дождался своего часа и вышел.

Ганс медленно поднял взгляд. Перед ним стояла босоногая девочка лет семи, в замаранном и во многих местах заштопанном платьице. Девочка держала за руку мальчугана четырех лет. Сразу было видно, что это брат и сестра. Мальчуган стоял, вцепившись в руку защитницы, и сопел, насторожено разглядывая Ганса. Руки и щеки детей были густо измазаны зеленью, землей и земляничным соком.

Ганс улыбнулся.

- Ты тут колдуешь? - спросила девочка.

- Я тут обедаю, - сказал Ганс.

Он достал из сумки еще один сухарь, протянул:

- Хочешь?

- Ты колдуешь, утверждающе произнесла девочка. - Я видела. И место тут волшебное, мы всегда приходим колдовать на эту поляну, потому что здесь под землей самая середина ада.

- Да ну?! - удивился Ганс. - И как же вы колдуете?

- Надо взять лапу от черной курицы, старую змеиную кожу, и три капли крови невинного младенца, положить все в горшок, который ночь простоял на кладбище, залить водой и варить целых три дня. Если потом обрызгать себя этим варевом, то сразу станешь невидимым.

- И получается? - с интересом спросил Ганс.

- Три дня варить надо, - пожаловалась девочка. - Вода выкипает, а добавлять нельзя.

- А где ты собираешься взять кровь невинного младенца?

- А он на что? - девочка дернула за руку брата. - Гансик, ты ведь дашь крови?

- Дам, - важно сказал мальчик.

- А я его потом колдовать научу. Так всегда делают. Когда я была невинным младенцем, старшие девочки у меня тоже кровь брали. Кололи палец и выжимали кровь...

Ганс не выдержал и расхохотался.

- Значит... когда ты была... невинным младенцем!.. А сейчас ты кто?..

- Я погибшая душа, обреченная геенне огненной, - личико девочки оставалось совершенно серьезным. - Господин священник говорит,