В лето 1012-го

Лесная дорожка заросла травой; трава щекотала голые колени, она была мягкой и влажной, с метелочками. Лешка шел ловить рыбу – в маленькой речке всегда хватало линей, угрей, больших быстрых щук и мелких полосатых окуньков. За спиной Лешка нес котомку, пока еще пустую. В одной руке он держал короткую удочку, другой срывал метелки с травы.

Он привычно осмотрел берег, выбирая хорошее место. На хорошем месте сидел старик в белой полотняной рубахе. Старик просто сидел – и видано ли, чтобы старики ловили рыбу?

– Дедушка, что ты здесь делаешь? – спросил Лешка.

– Жду.

– Кого?

– Тебя.

Лешка не поверил.

– Тогда скажи, как меня зовут и что я делаю.

– Тебя зовут Лешка, ты пришел ловить рыбу.

– А, – Лешка вспомнил, – я слышал о тебе. Ты тот старик, который живет в лесу и знает будущее. Берегись, тебя хотели убить.

– Я знаю.

– А ты все знаешь, что будет потом?

– Потом будет многое.

– Ну, что будет с этим лесом?

– Наш лес еще долго будет стоять – ты успеешь вырасти и состариться. Но потом придут люди, которые умеют только убивать и жечь, и будет большой пожар. Потом лес будут рубить, пока не вырубят весь. А после этого здесь будет поле, потом пустошь, потом снова поле. И поле будет всегда.

– А что будет с нашей речкой?

– Она обмелеет и высохнет.

– А рыба?

– Рыбы тоже не будет.

– Так не может быть. А люди? Их тоже не станет?

– Люди будут всегда. Они будут жить беспечно, не думая о большой беде. Будут ссориться и воевать друг с другом. Будут славить воевод и князей. А когда беда прийдет, то будет уже поздно. Многих убьют, многих заставят работать и каждого научат подчиняться. И люди научатся подчиняться сначала чужим князьям, потом своим, потом опять чужим – так без конца, пока не перепутают своих и чужих.

– А что будет со мной?

– Ты свершишь великие дела.

– Я стану воеводой?

– Нет. Ты выучишься грамоте. Ты будешь жить в монастыре и записывать то, что видел, или то, о чем тебе рассказали другие. И обо мне ты напишешь тоже, поэтому я прославлюсь навеки.

– А разве это великое дело, дедушка, научиться водить перышком?

– А разве это великое дело научиться хорошо убивать и весли людей на смерть?

– Ладно. А что будет с тобой?

– Со мной уже ничего не будет. Сегодня меня убьют.

– Неправда. Никто не может знать такого о себе. А много ли я наловлю рыбы сегодня?

Река плыла и вспыхивала мелкими солнечными брызгами.

Толстые цветы желтели среди ряски. Уж отплыл от коряги.

Метнулась стая мальков, убегающих от окуня. Тяжело плеснула большая рыба – лещ, наверное.

– Сегодня ты не поймаешь ни одной рыбы, – сказал старик.

Словам старика Лешка не поверил. Особенно последним словам – слишком много рыбы было в реке, хоть лови голыми руками. И о лесе тоже неправда – как можно сжечь и вырубить такой богатый лес? Неправда и о людях – наши люди смелые и свободные, их никто не сможет победить. А речка будет течь всегда – глупый старик. Но солнце поднималось все выше, а рыба не ловилась. Лешка