Уснувший принц

Что делала бы благость без злодейств?
Зачем бы нужно было милосердье?
Вильям Шекспир. Гамлет.

…И сердце сынов человеческих исполнено зла…
Книга Экклесиаста.

«КТО ТЫ, СЫН ОКЕАНА?»

Лес уже погружался в короткий летний сон: утомившийся за день легкий ветерок перестал шелестеть листвой, угомонились птицы и стих доносившийся с покрытых мхом полян визг игривых диких поросят, что к середине осени превратятся в клыкастых могучих бойцов. Слабый туман – сгусток чьих-то былых страхов – потянулся от Ржавого болота, расползаясь над неширокой дорогой, ведущей из людного Имма к замку альда Карраганта. Сгущалась, темнела небесная синева, и первые звезды прокололи ее своими лучами, а в вышине над деревьями неясным еще силуэтом розовел полумесяц Диолы – спутницы мечтателей.

«Таких, как я», – подумал Аленор, усмехнулся и вновь перевел взгляд на дорогу, струящуюся под засыпающими деревьями.

Конечно же, лес был самым обычным – конь молодого альда избороздил его вдоль и поперек задорными охотничьими деньками, топча высокие травы, врезаясь в сплетение ветвей; и ничего загадочного не было в Ржавом болоте, что тянулось до выгоревшего прошлой весной косогора – какие страхи могут скрываться там, среди кочек, полусгнивших черных коряг да набросанных мальчишками старых колес? И Диола, розовая спутница мечтателей, ночной фонарь, в свете которого любят нежиться ленивые змеи-свистуньи – просто небесный шар, один из многих, кружащих в пустоте, отделяющей Землю Живущих от далеких звезд.

И все же Аленору гораздо интересней было представлять, что все вокруг пронизано тайнами и мир отнюдь не так ясен и прост, как кажется, как привыкли думать о нем.

– Мечтатель! – теперь уже вслух сказал юноша, выпустил поводья и, откинувшись в седле и подняв руки, сладко потянулся.

Хорошо бы вызволить сейчас из беды какую-нибудь прекрасную девушку… Была бы только девушка, а за вызволением дело не станет!

Тут Аленору вновь вспомнилась встреча с черноглазой мерийкой и он еще раз усмехнулся: э-эх, гадалки… Чего только не услышишь от мерийских гадалок!

Конь неторопливо процокал копытами по узкому деревянному мостику над заросшим бурыми плетями болотной травы ручьем, поравнялся с высокими, покрытыми зигзагами трещин валунами, громоздящимися у самой дороги. Аленор рассеянным взглядом скользил по их округлым верхушкам, погруженный в какие-то расплывчатые зыбкие мечтания, как часто с ним бывало в пути. Выскочивший из-за камней высокий широкоплечий незнакомец с мечом в руке заставил юношу прервать отвлеченные размышления. Придержав коня, он выпрямился в седле и спокойно произнес традиционные слова, хотя сердце тревожно дрогнуло:

– Приветствую тебя, живущий. Я альд Аленор, сын альда Ламерада. Чем могу посодействовать?

Незнакомец, продолжая держать обнаженный меч наизготовку, быстро приблизился и, подняв голову, остановился перед конем, сверля юношу странным взглядом; чудилась в этом взгляде угрюмость, и чудились ярость и решимость идти напролом, круша любые преграды. Аленор