Конец легенды

Цыганка, неподвижно сидящая в глубоком кресле, была древней и дряхлой — но язык не поворачивался назвать ее старухой. Мешали глаза — яркие, живые, завораживающие.

До сих пор красивые.

А властности с годами только прибавилось.

И под взглядом женщины они опускали глаза, переминались с ноги на ногу: пятеро парней и три девушки, все в кольчугах — острый блеск переплетенных стальных колечек поверх вытертой джинсы, арбалеты и мечи сжаты в потных руках, тяжелые рюкзаки с притороченными поверх туго скатанными пенками брошены на пол. Молодые люди тяжело дышали, лица их раскраснелись, движения были нервными и быстрыми — как это бывает со всеми, выдержавшими серьезную потасовку. Они заняли почти всю тесную душную комнату, к двери за их спиной был придвинут огромный тяжелый комод. Единственное в комнате окно закрывали ставни. Может быть, на улице был день, может быть, ночь — комнату освещала только тусклая электрическая лампа в старом пыльном абажуре из багрового бархата.

Женщина сухо рассмеялась, глядя на растерявшихся налетчиков.

Тогда из-за спины молодых вышел мужчина постарше — тоже в кольчуге, но вместо самодельных мечей в руке — пистолет. Дуло пистолета было вставлено в рот длинноволосому чернявому мальчику лет пятнадцати. Как ни странно, это выглядело не угрозой, а заботой, вороненым термометром во рту больного ребенка. Да и сам мужчина казался добрым доктором, терпеливо успокаивающим капризного маленького пациента.

— Прости, что побеспокоили, Мать, — сказал мужчина, останавливаясь. Парнишка что-то замычал, откинул голову, пытаясь избавиться от ствола. Мужчина резко дернул пистолетом — и во рту мальчика хрустнуло. На его глаза навернулись слезы, он замер.

— Отпусти ребенка, чяморо! — сказала женщина. — Живо!

— Ты будешь говорить? — уточнил мужчина.

— То скарин ман дэвэл! — выкрикнула женщина — и вдруг вся ее горделивая осанка исчезла. Миг — и в кресле осталась ветхая, впадающая в маразм старуха, неразборчиво прошамкавшая беззубым ртом: — Я уже говорю с тобой, сын обезьяны!

Мужчина вынул пистолет изо рта мальчика, толчком в затылок отправил его к старухе. И небрежно спросил:

— А вы от кого произошли? Догадываюсь, что не от обезьян, но все-таки…

Цыганенок, повинуясь жесту старухи, стал за ее креслом. Несколько секунд женщина и мужчина буравили друг друга взглядами. Потом старуха сказала:

— Сдвиньте кровать, поднимите линолеум. Там нычка. Травка и деньга… вам всем хватит.

Мужчина засмеялся — его смех неловко подхватила молодежь в кольчугах.

— Мы не за травой пришли, Мать. И деньги нам не нужны. Мы хотим увидеть Чудесный Мир.

С минуту женщина молчала. Потом что-то быстро произнесла на цыганском. Мальчик медленно прошел вдоль стены, ловко забрался на шаткий круглый столик, поднял руки и потянул за крошечный гвоздик, вбитый в стену под самым потолком. Открылась замаскированная обоями дверка. Мальчик достал из тайника тугой пакетик с белым порошком и пачку долларов. Бросил под ноги мужчине с пистолетом — и презрительно