Трутень

За столом в клубе Первооткрывателей сидели четверо: Хьюитт, только что вернувшийся из двухлетней ботанической экспедиции в Абиссинию; Каранак, этнолог; Маклеод, во-первых, поэт, а во-вторых, ученый хранитель Азиатского музея; Уинстон, археолог, который вместе с русским Козловым раскопал руины Кара-Кора, Города Черных Камней, в северной Гоби, некогда столицы империи Чингиз-хана.

Разговор перешел на оборотней, вампиров, женщин-лис и тому подобные суеверия. Повернуло его туда телеграфное сообщение о мерах, принимаемых против Общества Леопарда, фанатиках-убийцах, которые натягивают на себя шкуру леопарда, подобно этим животным, затаиваются на ветвях деревьев и бросаются оттуда на свои жертвы, разрывая им горло стальными когтями. А также сообщение об «убийстве ведьмы» в Пенсильвании. Там обнаружили забитую насмерть женщину; соседи решили, что она может принимать форму кошки и приносить зло в те дома, куда она в облике кошки забиралась.

Каранак сказал:

– Существуют глубоко укоренившиеся невероятно древние верования, что мужчина или женщина может принять форму зверя, змеи, птицы, даже насекомого. В старину в это верили повсюду, и сейчас еще повсюду некоторые в это верят: лисы-женщины и лисы-мужчины в Китае и Японии, люди-волки, люди-бобры и люди-птицы у наших собственных индейцев. Всегда считалось, что существует пограничная зона между миром сознания человека и животного – зона, в которой может быть изменена внешняя оболочка и человек может превратиться в животное или животное в человека.

Маклеод сказал:

– У египтян были основания наделять своих богов головами животных, птиц и насекомых. Почему они рисуют Кефера, Древнейшего Бога, с головой быка? Почему дают Анубису, Владыке Мертвых, голову шакала. Или Тору, богу мудрости, голову ибиса; Гору, божественному сыну Изиды и Осириса, голову ястреба? У Сета, бога зла, голова крокодила, а у богини Баст – кошки. Для этого была причина. Но о ней можно только догадываться.

Каранак сказал:

– Я думаю, в этой мысли о пограничной зоне что-то есть. В каждом человеке больше или меньше, но есть что-то от зверя, рептилии, птицы, насекомого. Я знавал мужчин, которые выглядели как крысы и у которых была крысиная душа. Я знавал женщин, принадлежавших к лошадиному семейству, и у них это проявлялось в голосе и внешности. Несомненно, существуют люди-птицы – с лицами орлов, ястребов, хищные. Люди-совы как будто в основном мужчины, а люди-корольки – женщины. Отчетливо выделяются типы волка и змеи. Предположим, у некоторых их звериная часть развита так сильно, что они могут миновать пограничную зону – становиться на время животным? Так можно объяснить оборотней, женщин-змей и все остальное. Что может быть проще?

Уинстон спросил:

– Неужели вы серьезно, Каранак?

Каранак рассмеялся.

– Наполовину. У меня был друг с невероятно острым ощущением этих звериных качеств в человеке. Он видел людей не как людей, а скорее как животных и птиц. Воспринимал звериное сознание, которое либо делит с человеческим трон,