То, что хуже чумы

Слоппер заявился к вечеру, когда в салун уже порядком набилось народу, и воздух, помутнев от сигарного дыма, дрожал, раскачиваемый возбужденными голосами. Подвыпивший Дуг толкался среди людей, назойливо уговаривая Римму, свою новую подружку, прогуляться наверх, к комнаткам, где шныряла ухмыляющаяся прислуга и в полумраке едва проглядывали лица собеседников. Он и не заметил появления приятеля. Бесшумно растворив двери, Слоппер шагнул в салун и, высмотрев широкоплечую фигуру Дуга, стал проталкиваться через толпу танцующих. Чахлый оркестрик из трех музыкантов как раз выдавал разухабистую "Марианетту", и за столиками оставались лишь совсем захмелевшие. Не без труда Слопперу удалось одолеть всю эту перетаптывающуюся массу людей. Это было все равно, что пересекать в брод горную бурливую реку. Дуг уже поднимал девушку на руках, намереваясь унести наверх, когда Слоппер тронул его за плечо.

- Привет, дружище!

- Послушай, какого черта! Именно сейчас... - Дуг не договорил.

Глаза Слоппера, красные и настороженные, скользнули по сторонам. Нетерпеливо он кивнул на Римму.

- Оставь ее! Нам надо поговорить.

Что-то было в его голосе, во всем его взбудораженном виде, заставившее Дуга подчиниться. И все-таки Римму он упрямо потянул за собой. Дойдя до ближайшего столика, взмахом сгреб со скамьи покачивающихся выпивох, тяжело опустился.

- Хорошо, поговорим здесь.

Слоппер не возражал. Один из упавших со скамьи цапнул его за ногу, но Дуг показал ему ствол револьвера, и парень, обиженно ругаясь, отполз в сторону. Прежде чем сесть, Слоппер снова обвел взглядом тусклый, переполненный людьми зал и развернул пояс так, чтобы оружие оказалось прямо под рукой. Он казался более чем встревоженным и отнюдь не обманывал себя безмятежностью Дуга. Со всей очевидностью он желал убедиться, что за ними не наблюдают со стороны.

А Дуг и впрямь блаженствовал. Пышнотелая и пышноволосая Римма очутилась у него на коленях, и он вмиг забыл о приятеле. Густые каштановые волосы накрыли его лицо, и от первого же щипка Римма игриво взвизгнула. Все, что он ей шептал, было дьявольски смешным, и, хохоча, она раскачивалась так, что приходилось стискивать ее обеими руками, иначе она тут же опрокинулась бы на пол. Таким образом Дуг ощущал себя одновременно и сильным, и остроумным. Женщины - хитрейшие из всех земных существ, так как без особых усилий находят ахиллесову пяту мужчин...

Кругом в грязно-сером дыму неуверенно, словно затерявшиеся в тумане, по-прежнему не то топтались, не то танцевали меднолицые люди, звенело толстостенное стекло и надсадно потрескивали длинные, провонявшие дешевым соусом столы. Но Дуг ничего этого уже не видел. Сейчас он витал в хрустальной пирамиде на своей родной Саквенте, где с древесных высот трелями заливались светящиеся корды и звучным клекотом откликались хриплоголосые нукрионы. И даже смех Риммы казался Дугу смехом Хрустальной Избранницы... В эту минуту над самым ухом, разрушая душевную идиллию, заскрипел чей-то унылый голос. Его мираж