Полное блюдце секретов

И судья говорил, что все дело в законе,
А священник – что дело в любви,
Но при свете молний становится ясно -
У каждого руки в крови…
Наутилус Помпилиус. Альбом «Титаник».

ПРОЛОГ
1987 год

Игорь в который раз пытался прокрутить в памяти события вчерашнего дня. Бешеная карусель не могла остановиться ни на секунду, и он не мог ухватить ниточку, чтобы разобраться во всем происшедшем. Даже здесь, в спокойной, если можно так сказать, обстановке.

Обстановка располагала. Пять квадратных метров, без окон, без дверей. Дверь, конечно, была. С иллюминатором-решеткой, снаружи прикрытой фанеркой, периодически поднимающейся и открывающей деловито-настороженное лицо сержанта-сторожа.

Изолятор временного содержания. Красиво звучит. Обычная камера на три места. Два занято – он и какой-то пенсионер, без меры смоливший дешевые сигареты, извлекаемые из всевозможных укромных мест гардероба: носков, подкладки пиджака и даже ботинок. Прямо фокусник.

Игорь зажмурил глаза и попробовал сосредоточиться. Прошел пятый час пребывания в этом изолированном местечке. Все происшедшее казалось глупым сном, приснившимся после обильного запоя…

Бред, чудовищная ерунда. Почему я здесь? Что я сделал? Я не сделал ничего. Где Анюта? Она сидела в кабинете, когда меня вели. Я не успел ей ничего объяснить. Один взгляд. Больше не дали. А дальше? Сказали, трое суток. Семьдесят два часа. А потом? Возможен арест. Какой арест? За что? Слишком тяжкое преступление. Сто какая-то статья. Что я там подписывал? Я же не читал, я просто не мог читать. Я не считаю себя в чем-то виноватым. Они обещали разобраться. Почему тогда я здесь?

Взгляд остановился на тусклой лампочке под потолком. Там тоже была лампочка. Тоже тусклая и тоже единственная. И двор, как эта камера,– четыре стены и черное небо-потолок.

Анюта зачем-то сказала: «Будь осторожен». Впрочем, нет, она говорила это всегда. У них опасный двор. Шпана. «Какая шпана, Анечка? Я никого не боюсь. У меня есть ты…» «При чем здесь я, дурачок?» «Не знаю. Пока ты есть, ничего не может случиться».

Черт, зачем я носил этот нож? С ним спокойнее. Психологический барьер. Для кого?

Я спускался пешком. Дурак, поехал бы на лифте, разминулись. Они же не ждали меня во дворе. Конечно, нет. Они гуляли. Без цели. И увидели меня случайно. Под этим единственным фонарем. Или с целью? Нет, нет. Какая, к чертям, цель? Заводочка по пьяни. Выпить и не подраться? Сегодня ж праздник! «День седьмого ноября – красный день календаря. Посмотри в свое окно, все на улице красно…» Долговязый подошел первым. Что он хотел? Конечно, стандартное «закурить». Ну, разумеется. И я, конечно, ответил, что нет. Виноват, поспешил. В некоторых случаях нельзя говорить «нет». Раскинуть надо было крылья, как аисту на гнезде: «Старый, какие проблемы? Щас найдем. А может, лучше вмажем? Мне вот должок вернули, целый червонец!» Или что-нибудь подобное. А то просто:

– Нет.

И, конечно, им не понравилось. Дальше по избитому сценарию:

– А чего ты, в натуре? Хамишь, гнида!

И