Пастор Андрей, корабельный мулла, по совместительству – Великое воплощение Абсолютного Вакуума

Каждому писателю доводится изобретать велосипед. В этом нет ничего постыдного, но как же это каждый раз обидно!

Идея «в будущем религии ничуть не умрут, а вот держать на космическом корабле нескольких священников накладно» показалась мне очень интересной. Потенциально – крайне смешной.

И я написал рассказ, которым остался весьма доволен, после чего радостно начал посылать его в журналы. Было это где-то в 1989–1990 году…

Первый же ответ меня крайне смутил. У меня поинтересовались, читал ли я повесть Гарри Гаррисона «Билл – герой галактики».

Я нашел ее и прочитал.

После чего понял, что патент на велосипед давным-давно приколочен Гаррисоном на стенку.

Что тут поделаешь? Я спрятал рассказ, чтобы не позориться. Но уж в этом сборнике, где вы честно предупреждены, с чем столкнетесь – все-таки его опубликую! Слишком мне обидно, что Гаррисон успел раньше!

Когда Андрей выходил из своей каюты, к двери робко приблизился Бенедикт Райх, инженер-навигатор крейсера.

– Вы уходите, пастор? – неуверенно спросил он.

Мысленно Андрей произнес что-то очень и очень далекое от смиренной радости при виде заблудшей паствы. Вслух он сказал:

– Входи, Бенедикт. У меня есть время выслушать тебя.

Перед тем как вернуться в каюту, Андрей набрал на клавиатуре электронного замка три буквы: «ЛЮТ». Лютеранство.

За медленно открываемой дверью возник едва уловимый шорох. Пластиковые шторки спустились на многочисленные иконы, стеклянный ящичек с мощами Святого Гуго-марсианина утратил прозрачность и стал походить на небольшой комод. Забытую на столе книгу Дора Манихейского «Основы веры Братьев Господних» подхватил высунувшийся из стены манипулятор, и торопливо поставил на книжную полку – так, чтобы не было видно надписи на корешке.

Когда Бенедикт Райх вошел в каюту своего пастора, она вполне отвечала самым строгим требованиям веры.

– Опять беспокоит работа, Бенедикт? – сочувственно спросил Андрей.

Инженер закивал, и, помедлив секунду, с жаром заговорил:

– Высчитывая курс крейсера, я должен всецело полагаться на приборы. Но ведь сказано: свет Луны есть знак божественной заботы, изучать его как отражение солнечного света – дело ученых. Следовательно, производя расчет траектории, я…

«Какой черт занес лютеранина в инженеры?» – с ужасом подумал Андрей. И произнес:

– Сомнение твое верно, но лишь отчасти… Вдумайся…

Через пятнадцать минут Андрей торопливо шел по коридору. Опаздывать к капитану крейсера не хотелось. Формально корабельный священник ему не подчиняется, но…

На площадке перед скоростными лифтами Андрей увидел Мустафу. Старший электронщик сидел на корточках, разостлав перед собой маленький зеленый коврик.

– Андрей-молла! – укоризненно воскликнул Мустафа.

«Шайтан тебя возьми – подумал, содрогнувшись, недавний пастор. – Время намаза!»

Выдернув из широкого нагрудного кармана тончайший молитвенный коврик, Андрей-молла плюхнулся на пол. Поерзал, поворачиваясь лицом в ту сторону, где предположительно находилась Земля – и, следовательно,