Гулящая

Часть первая

В ДЕРЕВНЕ

1

Такой лютой и свирепой зимы люди не запомнят! Осень была дождливая: с покрова начались дожди и лили, не переставая, до самого рождественского поста. Земля так намокла, что больше уже не принимала воды. Реками, озерами растеклась вода по полям и по балкам; на проезжих дорогах грязища - ни пройти, ни проехать. Не то что добраться до другой деревни, к соседу по целым неделям нельзя было попасть; жили, как в неволе. Осенняя работа во дворах остановилась. У кого была рига, тот молотил потихоньку, управлялся с хлебом, который летом удалось собрать ценою тяжких трудов. Да много ли в Марьяновке риг? У сборщика Грицька Супруненко одна, у попа другая, у пана третья, у прочих же - хлеб гнил в скирдах. И урожай нынешним летом выдался не бог весть какой, да и тот теперь осень сгноит... Болело мужицкое сердце, глядя на залитые водою токи, на почернелые, прибитые к земле стожки. У Демиденко рожь в стогу прорастала; у Кнура два стога мыши изгрызли; совсем скирды расползлись, развалились - один навоз остался. У Остапенко крыша протекла, вода лилась в хату; собирался осенью перекрыть, да захватило ненастье. Лихорадка-трясуха поветрием пошла по селу... Заработать негде, денег нет. У иных хлеба не стало, и занять не у кого. Беда, покарал господь! Акафисты заказывали, молебны служили - не помогало.

Такая погода стояла до самого поста. Ночью перед заговеньем, пахнуло холодом; на рассвете выпал небольшой снежок. Мороз продержался с неделю,земля промерзла, залубенела. Люди и этому рады: кинулись тотчас к хлебу. Застучали с утра до ночи цепы меж стогами, зашаркали лопаты на токах мигом взялся народ за работу! Через неделю на месте черных скирд желтели высокие ометы соломы. С хлебом управились, а в город свезти, на базар или на ярмарку и не думай - грязь на дороге так обмерзла и обледенела, со двора не выедешь! Кое-кто из горячих голов поехал, да закаялся один вола искалечил, другой сразу пару сгубил. У кого была лошаденка, тот еще возил понемногу. Да много ли лошадей на селе? Марьяновцы испокон веку хлебопашцы, а на полевой работе не лошадь, а вол - сила. Не лошадей, а волов любили держать марьяновцы: на лошади разве только съездишь куда-нибудь прогуляться, а вол - рабочая скотина. Жалко ее, а тут еще с подушным прижали: овцы, свиньи, коровы - все за бесценок пошло; забрали в волость, да и продали там... Народ тужил, горевал: ведь только половину заплатили, а откуда на другую возьмешь? Все повесили носы. Только и осталась надежда на Никольскую ярмарку в городе: если уж там не продашь, тогда пиши пропало! Народ надеялся и молился, чтобы хоть выпал снежок, припорошил дорогу: все же на санях не то, что на телеге,- и скотине полегче, да и клади положить можно побольше.

В Наумов день потеплело. Солнце спряталось за зеленые тучи; с юга подул ветер; начало таять. Три дня продержалась оттепель. Накануне Варварина дня стал виться снежок; к утру его уж много нападало. Народ бросился на ярмарку: у кого была скотина - на своей, а нет - просился